В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Мэри громко рассмеялась и посмотрела на Джона.
— Ты это несерьезно.
Это правда. Я просто ходил взад-вперед между кинотеатрами.
— Что он сказал? — Ухмыльнувшись, спросила Бэлла.
— Он посмотрел «Матрицу» четыре раза в день премьеры.
Женщина рассмеялась.
— Джон, мне тяжело говорить тебе это, но ты просто жалок.
Он улыбнулся ей, немного покраснев.
— Властелин колец тебя также зацепил? — Спросила она.
Он покачал головой, сделал несколько жестов и выжидающе посмотрел на Мэри.
— Он говорит, что ему нравятся боевые искусства, — перевела она, — а не эльфы.
— С этим не поспоришь. Все эти волосатые ноги. Брр.
Налетевший порыв ветра смахнул опавшую листву в бассейн. Когда листья поплыли по воде, Джон наклонился и схватил один.
— Что у тебя на запястье? — Спросила Мэри.
Джон повернул руку так, чтобы она могла повнимательнее разглядеть кожаный браслет. На нем были какие-то аккуратные пометки типа иероглифической надписи.
— Он очень красивый.
Я сделал его.
— Можно мне взглянуть? — Спросила Бэлла, наклонившись.
— Он говорит, что сам его сделал.
— Так откуда ты?
Джон отдернул руку, очевидно, раздраженный излишним вниманием Бэллы к собственной персоне.
— Он живет здесь, — ответила Мэри. — Он родился здесь.
— Где его родители?
Мэри повернулась к подруге, удивленная ее внезапной настойчивостью.
— У него их нет.
— Никого?
— Он сказал мне, что вырос в приюте. Так, Джон?
Джон кивнул и прижал руки к животу, словно защищая браслет.
— Эта надпись, — настаивала Бэлла, — ты знаешь, что она означает?
Мальчик покачал головой, вздрогнул и потер свои виски. Через какое-то время показал что-то медленными жестами.
— Он говорит, что она ничего не значит, — прошептала Мэри. — Она приснилась ему. Ему просто понравилось, как она смотрится. Бэлла, полегче, окей?
Казалось, Бэлле потребовалось время, чтобы взять себя в руки.
— Прости… Правда, я очень сожалею.
Мэри взглянула на Джона и сделала попытку снять возникшее напряжение:
— Ну, а какие еще фильмы тебе нравятся?
Бэлла поднялась на ноги и одела кроссовки.
— Ребят, извините меня. Я на минуточку отойду. Скоро вернусь.
Прежде, чем Мэри смогла произнести хоть слово, женщина повернулась и побежала через луг. Когда она скрылась в тени, Джон посмотрел на Мэри. Он все еще дрожал.
Мне пора идти.
— У тебя болит голова?
Джон уперся костяшками пальцев в лоб между бровями.
