В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Она обвила его плечи руками и откинулась назад, пытаясь притянуть его на матрас. Да поможет ему Бог, он позволил ей сделать это. Она лежала под ним, аромат ее возбуждение будоражил его еще сильнее.
Рейдж закрыл глаза. Он не сможет отвергнуть ее. Он не сможет остановить зуд внутри себя. Загнанный в ловушку, он поцеловал ее и взмолился о том, чтобы все получилось.
* * *Что-то было не так, подумала Мэри.
Рейдж оставался вне пределов досягаемости. Когда она попыталась снять с него рубашку, он не дал ей даже дотронуться до пуговиц.
— Рейдж… — Ее дыхание прервалось, когда она почувствовала, как его язык прикасается к ее пупку. — Рейдж, что происходит?
Его большие руки шире раздвинули ее бедра, рот приблизился к сосредоточию желания. Он ткнулся в нее, клыки дразнили, не причиняя боли.
— Рейдж, остановись на секунду.
Его рот обрушился на самую чувствительную часть ее тела, обхватывая ее губами, посасывая, двигаясь вперед-назад. Выгибаясь на кровати от этих прикосновений, она видела его светлую голову внизу, его широкие плечи под своими коленками. Ее ноги были такими бледными и такими тонкими по сравнению с его мощной спиной.
Еще секунда — и она утонет окончательно и ни одной мысли не останется в ее голове.
Схватив его за волосы, она оттянула его от своего тела.
Его пронзительные голубые глаза мерцали сексуальной энергией, он дышал через приоткрытые блестящие от влаги губы.
Она закрыла глаза, растекаясь, плавясь.
— В чем проблема? — Хрипло спросила она.
— Не знал, что есть проблема, — он потер плоть между ее ног костяшками пальцев, дразня чувствительную кожу. — Тебе это не нравится?
— Конечно, нравится.
Его большой палец стал совершать круговые движения.
— Так позволь мне вернуться к моему занятию.
Прежде, чем он успел снова наклонить голову, она сжала ноги, обхватит ими его руку.
— Почему я не могу прикасаться к тебе? — Спросила она.
— Мы касаемся друг друга. — Он пошевелил пальцами. — Я здесь.
О, Боже, неужели может стать еще жарче?
— Нет.
Она попыталась отодвинуться от него и сесть, но его свободная рука помешала ей. Его ладонь прикоснулась к ее груди, вынуждая снова опуститься на кровать.
— Я не закончил, — сказал он низким рокотом.
