Живая ведьма шагает по мрачному трактирскому дворику, надежды на добрый фарман подогреваются лишь слабым светом окон и запахами пряников. Вдали уже виден знакомый крытый лошадий сарафан, но еще нужно преодолеть улицу полной мрака — ведь каждый шаг ведет к новому испытанию для ее неумолимой воли и смелости....
— Ого! И правда ведьма! — уважительно присвистнул Алайн, — а чего лежит?
— Да шла она пешком откуда-то, промерзла, трактир искала, а я перехватил."
"— Удача повернулась к тебе доброй стороной, друг! Только как ее заставить лечить командира? — скептически сказал воин. — Ведьмы злопамятны и коварны, а еще на золото падки, у нас же с собой кроме серебра ничего нет.
— Согреется, вылечит! — мрачно буркнул Игэн, — или я не второй командир крыла «ястребов»!
Тут принесли лохань и воду.
— Пойду остальных найду, обрадую, что ведьма нашлась, — пробормотал он и скрылся, прежде, чем Игэн сумел его остановить.
Впрочем, «ястреб» и сам знал, почему сбежал Алайн. Вода остывала, благоухая фиалковым корнем, а воин тянул время. Наконец решился. Поднял девчонку на руки и медленно, позволяя простыне намокнуть опустил ведьму в воду. И вот тут это началось! Вода забурлила, потом покрылась корочкой льда, затем воздух затрещал, напитываясь магией, затлели занавески кровати и простенький овчинный ковер на полу «самого лучшего номера».
Теряя сознание, маги утрачивали контроль над своим даром и если носитель оставался на месте получив смертельную рану дар понемногу просачивался в землю и уходил. Просто обморок или болезнь грозили окружающим неприятностями, ведь тело нужно было передвигать, менять его температуру и влажность, а такие действия вызывали хаотическое проявление дара.
К счастью ведьма очнулась быстро. Охнула, застонала, плеснула водой и наконец фыркнула, очистив воздух, загасив огонь и вернув воде нормальную температуру. Сильна, — оценил «ястреб», но из угла выбираться не стал.
— Кто здесь?
— Вы в трактире, госпожа ведьма, — осторожно ответил воин, нам нужна ваша помощь.
Девчонка щелкнула пальцами и комнату перегородила невесомая сеть тумана, отделяя корыто от остального пространства, словно занавеска. Игэн насторожился, а купальщица, схватив обычное зольное мыло, которое в трактире предлагали постояльцам, и занялась мытьем волос и тела.
