Живая ведьма шагает по мрачному трактирскому дворику, надежды на добрый фарман подогреваются лишь слабым светом окон и запахами пряников. Вдали уже виден знакомый крытый лошадий сарафан, но еще нужно преодолеть улицу полной мрака — ведь каждый шаг ведет к новому испытанию для ее неумолимой воли и смелости....
Воин краем глаза наблюдал, как сама собой поднималась плошка, окатывая купальщицу чистой водой, как серая мыльная пена дисциплинированно собиралась с одного края лохани, а брызги, падающие на пол, тут же испарялись, наполняя воздух ароматом фиалки. Напоследок в воздух взлетела чистая простыня. Поднялась, расправилась и зависла в воздухе, укрывая ведьму от любопытных глаз. Треск, шорох, плеск, и вот уже на полу стоит невысокая девчонка, одетая в сухую рубашку, а в углу лежат аккуратно сложенные ее вещи.
— Спасибо, — вытирая волосы трудно выглядеть благодарной, но ведьме это удалось. — Понимаю, что старались не для меня, но все равно спасибо.
Игэн вышел на середину комнаты, продолжая рассматривать девчонку. Молодая, не слишком красивая, на носу веснушки, под глазами залегли тени от накопившейся усталости. На его вкус женщина должна быть повыше, посочнее, хорошо, когда есть длинная коса, яркий румянец, улыбка, а тут узкие плечи, темные глаза настороженно и внимательно осматривающие «лучший номер», да бесформенная рубашка из серого домотканого полотна.
— Командира ведьма прокляла, — «ястреб» кивнул на кровать, полускрытую пологом из дешевой яркой ткани, — местный маг сказал, только ведьма помочь может.
Девчонка не спеша перебрала свою сумку, нашла теплые носки, бережно надела медальон, нацепила какие-то браслетики из разноцветных ниток, перьев и бус, потом собрала влажные волосы в косу и на лоб надела потертую полоску кожи, расшитую кристаллами горного хрусталя.
Глава 3
Дугалу Гвину было страшно. Наверное, так страшно ему не было даже в детстве, когда ленивая нянька рассказала юному лэрду страшилку о чудовище, живущем под лестницей. Теперь взрослый сильный мужчина лежал, точно спелёнатый младенец, не в силах пошевелить пальцем, а над ним нависали самые страшные ужасы его памяти.
Все эти детские ужастики перекрывало чудовище, таящееся во мраке.
