Не люблю праздное времяпровождение, никак не могу понять ценность стояния у входа «просто так, для общения».
Намного веселее было идти утром с Грэгом, при виде моего спутника местные селебрити испуганно замолкали, как птички при виде змеи, втягивали плечи и только косились, провожая глазами.
Рыжий практикант вежливо поднимал шляпу, скалил зубы в широкой ухмылке, от которой передние ряды вздрагивали, а в дальних раздавались слабые вскрики ужаса и постанывания: «Девочки, я щас рожу».
Острый язык Грэга знала вся Академия, никто не хотел попасться ему на ядовитый зуб.
— Вот, Фира, обрати внимание, — громко заявлял рыжий. — Например, оборотни, сильная раса, но кишка тонка на размножение. Мисс, вы же с оборотнем встречаться мечтали, если мне слух на прошлой неделе не изменил? Забудьте о них. Вот я посмотрел, и — мгновенная беременность, да еще сразу завершенная благополучными родами. А? Вы не ради детей? Не для семьи? Простите, неправильно вас понял, романтизмом излишним страдаю. Милочка, а как вас зовут? Это ваша карета, с розовым бантом на шестеренке? Вы в курсе, что защитный артефакт зациклили на обратное действие? Кто из ухажеров вам так надоел?
По задним рядам пролетало стыдливое хихиканье, красотки смущались. Стоящие чуть сбоку стиляги надували грудь, хмуро перешептывались и смотрели независимо. Доиграется когда-нибудь Грэг, встретит красотку, рядом с которой спутаются слова и мысли. Вот тогда и посмотрим, какой он романтик по натуре.
К моему облегчению, карета Торваля остановилась далеко на повороте улицы, незаметная для местных сплетниц.
Можно было, конечно, попросить у батюшки карету, но, если уж Виктор вызвался, пусть отрабатывает.
Открывая дверцу, почувствовала, как сзади раздались шаги и вскоре сильные ладони обхватили мою талию. Касание по этикетным меркам несколько фамильярное. Мне помогли подняться на ступеньку. Теплое дыхание у щеки:
— Доброго дня, мисс Бизо.
Я невольно зарделась, замешкавшись на входе. Он не отпускал, прошло несколько странных секунд, пока я не сделала шаг вперед.
Надо же, столько волнений сегодня, а у меня еще хватает сил краснеть, как школьница, от ощущения пальцев сквозь ткань.
Мы сели друг напротив друга, карета мягко качнулась, заколыхались фестончики темной ткани шторок, прикрывающих окна, и карета двинулась.
— Вам такого же доброго, мистер Торваль.
Несмотря на то что напряжение дня понемногу отпускало, рядом с Торвалем начала проситься наружу уже приученная к нему магия.
