Что за дурной проклятий? Совсем недавно я весело прогуливалась с подругой в кафе, угощалась кофеем и лакомствами. А тут – внезапный визг, как будто что-то или кто-то издавили меня, и моя мирская жизнь превращается в вымысел: я оказываюсь босой в полном одеянии под солнцем, в лесу. Ночь поздняя, но все еще не по-летнему холодно. Вопросы разносятся над густыми лиственными кронами, наполняясь загадкой и опасностью....
В одиночестве, и чтоб никто не заметил. Особенно женишки.
Данилушка почесал затылок, но снова кивнул.
А третье:
—Есть хочу, сил нет. Скоро там ужин у нас?
—Через час, госпожа.
Я вздохнула — час это много. Не доживу. Хоть камни грызи. Живот грустно запел.
—Хотите принесу еды. Там тётя моя на кухне работает, подкармливает меня.
Вот оно как, тётя стало быть. Поэтому костюмчик в облипку. Но это мне на руку.
—Неси, говорю, все, что дадут, а я с вещичками разберусь.
Слуга ушёл, а я к шкафу. Закрыла на два поворота и ключ за ванную.
Теперь к сундуку. Крышку откинула, вздохнула. Что делать, вздыхай не вздыхай, а таскать самой придётся. Даже Данилушку не попросишь—сразу увидит, что нет у меня никакой одёжки внизу. Вопросы и сумнения даже в его простой голове могут зародиться."
"И пошла у меня работа. Пыхчу, каменья на балкон перетаскиваю. Невесту сбежавшую ругаю. Один притащила. Второй. Потом думаю, может японский сад камней изобразить.
— А что это у вас такое интересное, —над головой слышу опять. Женишок опять вылез.
И не послать же — выгонит, и так под подозрением у него. Но и лишнее внимание ни к чему. Я здесь на заработках и под прикрытием.
—Это у нас так поминальные сады на Родине делаются. Чтоб предков вспоминать. Я пепел дедушки с собой привезла.
—Я не понял, это вы у меня кладбище под окнами разбить решили?
—А что такого? Традиции у нас. Помни о вечном. Поэтому не надо сюда выглядывать — мои медитации нарушать.
—Невеста моя многоуважаемая, а ничего, что вы у меня дома? Куда хочу – туда смотрю. А будете себя плохо вести — прогоню с отбора.
—А я папеньке вашему пожалуюсь. Скажу, что обижаете. А ещё по правилам, — вспомнила я их подслушанный разговор со слугой, вы меня имеете право выгнать, только если я испытание не пройду.
Сверху, видимо, обиделись. Глаза потемнели. Молнии засверкали. Тюль задвинули. Ох, чувствую Ядвига, не дадут тебе даже первое испытание пройти. Доболталась. Блин, может комнатами, с кем поменяться? Но балкончик жалко. Такой он у меня уютный. Ладно. Разберёмся по ходу пьесы.
Что-то Данилушка задерживается. А сейчас должна ещё дочь Гоблиныча притащится.
