Ведьма в погонах открывает новый мир, где справедливость ждет неотвратимо. В этих стенах ведьмы сталкиваются с опасностями обычных полицейских, но здесь они становятся кастеляншами и шерифами. Атмосфера мрачно-жестокая, где каждое действие имеет неотвратимую последовательность, а ведьма в погонах становится фигурой, которую невозможно игнорировать....
– Ты хоть знаешь, в чем проблема, сержант? Кто-то ворует юных девиц. Блондинок, невинных и не старше двадцати трех лет. Уже пятеро пропали. Как сквозь землю проваливаются. А ты ведьма, между прочим!
– Темная ведьма, – гордо добавила я.
– Вот-вот, и, небось, в шабашах уже участвовала... – он многозначительно подвигал густыми бровями.
И вот тут до меня дошло, на что намекает наш доблестный медведь. Щеки залил румянец, а уши под волосами обдало жаром. Не забыть добавить к духу еще и проклятие аллергии на мясо!
– Я полностью подхожу на роль жертвы, – произнесла холодно, глядя в льдистые глаза.
– Прости… – Мужчина покачал головой. – Не подумал бы...
Все, хана Ирвину, генерал его подколками замучает. О нашем романе разве что глухой и слепой призрак первого вахтера не знал. Когда мы стали встречаться с капитаном, парни даже тотализатор устроили, как быстро я окажусь в его койке. Ха! Я тоже поставила и заработала двадцать золотых, потому что Ирвин из моей жизни вылетел быстрее, чем успел поцеловать одну милую ведьму в щеку.
– Но самый важный аргумент… – С видом победителя я выложила свой главный козырь. – Я уже полгода не навещала бабушку, а вы ведь знаете, кто она и где живет. И как любит пирожки из столичного «Олле».
– Да уж... – скривился САМ, бабушку он знал. – Аргумент...
– Если что случится, то у меня будет поддержка, – перегнулась через стол.
– Ведьма согласится перекрасить волосы? – недоверчиво буркнул генерал.
Волосы было жалко, но...
– Согласна!
– Работать придется с оборотнями. Наглыми, беспринципными задирами, и они будут думать, что ты актриса варьете."
"Это значит сомнительные комплименты, сальные шуточки, а еще они постоянно меряются величиной своего достоинства, эго и длиной хвостов.
САМ с усмешкой смотрел на мое бесстрастное лицо (ну, мне хотелось верить, что оно бесстрастное) и явно уже праздновал победу.
– Уверена, справлюсь! Шеф! – Я сложила руки ковшиком. – Дайте мне шанс!
Он молчал минуты три, а потом скривился и прошептал имя бабули.
– Она же меня сожрет и не подавится.
– Она вас сожрет, если вы меня и дальше будете в подвале среди кальсон держать, – не смогла промолчать я.
