Прошло уже семь дней с момента нашего похода. Время текло медленно, и каждый из нас пытался переварить новую информацию. Рурик молчал, наблюдая за внешним миром через стекло фургона, а Карл, несмотря на свою юность, задумчиво смотрел на карты старого Маркиза, ожидая дальнейших инструкций от него....
Не успел я опомниться, как получил сокрушительный удар в живот. Холод разлился по телу, и я с ужасом увидел глубокий разрез на месте удара. Следующий удар пришелся в грудь — брызги моей собственной крови ударили мне в лицо. А затем меня отбросило назад.
На этот раз сломать ствол дерева не удалось. Зато моя спина при этом издала такой звук, будто во мне сломалось все сразу, одновременно. Дикая боль пронзила тело, и мне бы закричать от нее, но даже на это сил у меня не нашлось. И я понял — мои источники пусты. Ни элемента, ни магии…
Кровь еще пыталась двигаться по телу, чтобы его согреть и дать мне хоть какую-то надежду.
Тело прострелило будто электричеством. Сердце пропустило удар. Я почувствовал приближение смерти — самой настоящей, не метафорической. Краем глаза я заметил жнецов — темные фигуры в капюшонах, с ножами в руках, из тьмы двинулись в мою сторону.
«А вот хрен вам…», — мелькнула мысль.
Умирать я был не намерен, как и столь задешево отдавать свою душу. Но кровь покидала тело все быстрее, ледяной холод сковывал движения. Чистокровный оказался рядом, схватил меня за подбородок и поднял, словно тряпичную куклу.
— Ты расскажешь мне все! — прорычал он. Его глаза горели безумием. — О том, откуда у тебя кровь предательницы…
— Конечно… — я улыбнулся, чувствуя, как кровь течет у меня по подбородку.
Собрав последние силы, я ударил себя по бедру — прямо по карману, где хранились оставшиеся пузырьки с кровью Виктории. Я почувствовал, как они хрустнули, а осколки стекла впились в кожу.
Жнецы были уже совсем близко, их ножи тянулись к моей душе. Но я еще мог немного двигаться, и засунул руку в другой карман.
Не знаю, как это работает и будет ли какой-то эффект, но терять мне было нечего, и я сжал в кулаке одну из карт, что забрал из у Эребы — Жизнь!
Глава 21
Зажатая в руке карта вспыхнула, словно факел.
Жнецы — эти тёмные стражи смерти, что уже почти касались меня своими клинками — вдруг задрожали, словно мираж в пустыне.
