Прошло уже семь дней с момента нашего похода. Время текло медленно, и каждый из нас пытался переварить новую информацию. Рурик молчал, наблюдая за внешним миром через стекло фургона, а Карл, несмотря на свою юность, задумчиво смотрел на карты старого Маркиза, ожидая дальнейших инструкций от него....
Лилия смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Из них текли слезы, которые моментально замерзали на щеках.
Я продолжал борьбу, вливая энергию, пытаясь заставить остановившееся сердце биться снова. Элемент струился сквозь мои пальцы, энергия пульсировал в такт моим усилиям. Но тело Цапли оставалось неподвижным, а его душа… я чувствовал, как она медленно покидает остывающую плоть.
— Давай же! — рычал я, продолжая попытки реанимировать пацана. — Ты не можешь так просто уйти!"
"Метель выла вокруг нас, словно плача по уходящей жизни.
— Милорд… — Рурик положил руку мне на плечо. — Милорд, вы должны принять это… Он ушел.
Глава 24
— Да хрен там! — прорычал я, чувствуя, как душа Цапли начинает отделяться от тела.
Это было похоже на легкое свечение, едва заметное в метели, сгусток чистой энергии, медленно поднимающийся над безжизненным телом. Я уже видел подобное, и не раз.
Моя магия вырвалась из рук сама собой, словно живое существо, истосковавшееся по свободе. Черные нити устремились к светящемуся сгустку энергии, и мне пришлось приложить чудовищное усилие, чтобы не поглотить душу Цапли целиком. Все мое естество требовало покончить с этим поскорее и взять свое.
Но вместо этого я направил всю свою силу, всю концентрацию на то, чтобы этими же нитями загнать душу обратно в тело.
Энергия постоянно ускользала, стремилась вырваться на свободу. Пот заливал глаза, несмотря на мороз, мышцы дрожали от напряжения.
Наконец, после того, что показалось мне вечностью, душа Цапли оказалась там, где ей и положено быть — в своем теле. Не теряя ни секунды, я выпустил мощный поток элемента, заставляя сердце пацана сжаться. Еще раз! И еще! Легкие наполнились воздухом под моим принуждением — один вдох, второй…
Природный источник парня снова заработал, теперь уже увереннее.
Цапля вдруг резко закашлялся, его тело выгнулось дугой, и он сделал первый самостоятельный вдох. Хриплый, судорожный, но такой желанный! За ним последовал второй, уже более уверенный. Парень был жив!
Краем глаза я заметил, как Рурик и Лилия смотрят на меня с каким-то суеверным ужасом.
