Прошло уже семь дней с момента нашего похода. Время текло медленно, и каждый из нас пытался переварить новую информацию. Рурик молчал, наблюдая за внешним миром через стекло фургона, а Карл, несмотря на свою юность, задумчиво смотрел на карты старого Маркиза, ожидая дальнейших инструкций от него....
На камни упало что-то небольшое, звякнув о скальную породу.
Я с трудом поднялся, чувствуя, как дрожат колени. Недоуменно огляделся по сторонам.
— Чего?..
Картина, открывшаяся моим глазам, была мягко говоря странной. Рурик стоял передо мной, целый и невредимый, без малейших признаков удушья. Лилия замерла чуть позади, а Цапля с носилок смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Какого хрена тут было? — спросил я, пытаясь по ходу понять, что тут реально, а что нет.
— Я был сейчас на поле боя… — голос Рурика звучал глухо, надломленно.
— Деревня… она была в огне, — прошептала Лилия, обхватив себя руками. — Маги напали и убивали всех — ведьм, ведьмаков, даже детей!.. Я чувствовала жар пламени, слышала крики…
— А меня пытали, — Цапля закашлялся, его голос задрожал. — Поймали за воровство и мучили в темнице, чтобы я сдал Барона Витю. Я чувствовал каждый удар, каждый ожог…
Я задумчиво потер подбородок. Интересно получается… Это были просто видения? Или каждому из нас довелось пережить какую-то свою, альтернативную реальность? И почему существо показало нам именно эти моменты?
В голове крутились десятки вопросов, но ответов на них пока не было.
Внезапно мир снова наполнился звуками и запахами, словно кто-то повернул рычаг, возвращая реальность на место. Ветер с удвоенной силой задул в спину, заглушая все вокруг, даже мысли. И холод теперь снова пробирал до костей, забираясь под одежду ледяными пальцами…
Мы с Руриком снова взялись за носилки.
Но когда мы добрались до конца прохода и вышли на открытое пространство, я застыл от удивления. Перед нами раскинулась равнина, покрытая… зеленью! Свежей, сочной травой, колышущейся под легким ветерком.
А над всем этим сияло утреннее солнце — настоящее, теплое, живое! Его лучи ласково касались кожи, принося давно забытое ощущение тепла. В наших зимних одеждах внезапно стало невыносимо жарко.
— Я… — голос Цапли прервал общее оцепенение. Парень поморщился и, к нашему изумлению, начал подниматься с носилок. — Чувствую, что со мной все в порядке.
