Маринка приблизилась к нему вплотную, положила руку ему на затылок — такой же вихрастый, как у Серёги, — и пригнула его голову к себе. Митя всё понял и обнял Маринку. Губы у неё были мягкие и горячие. Митя целовал Маринку уже так, как целуют свою девушку, но не стал её лапать, как непременно полапал бы жадный Серёга, и это Маринку слегка разочаровало. Сейчас она жаждала всего, и разная там культурность ей только мешала. Лес в глазах у Маринки был тёмный-тёмный, затихший, как соучастник, деревья напряжённо растопыривали ветви, движения вязли в густой синеве.
Но Митя вдруг распрямился и оглянулся куда-то в сторону.
— Кажется, там кто-то в кустах…
Маринку весело распалил его страх.
— Чё, Серёгу боишься? — шёпотом дерзко спросила она.
Митя посмотрел на Маринку, и в его взгляде она с удовольствием прочла мягкую готовность не отступить и взять своё.
— Никогда его не боялся, — с лёгкой усмешкой ответил Митя.
Сладкая игра в опасность увлекала, и Маринка поддалась ей.
— Серёга крутой, — поддразнивая Митю, сообщила Маринка. — Он Харлея убил и бросил в болото. Только никому не говори.
Митю позабавило, насколько наивно это звучит. Агрессивные и грубые лесорубы — и Серёга с Маринкой тоже — зачастую были инфантильны, как злые дети. Угрозы и хвастовство у них всегда были про деяния по максимуму.
— Врал он тебе, — сказал Митя. — Впечатление хотел произвести.
Ему стало жалко Серёгу и чуть-чуть стыдно за его убогие выдумки.
Маринка гибко выскользнула у Мити из рук и опустилась в папоротник, и Митя опустился вслед за ней. Он волновался, будто готовился получить награду на празднике. Да, награда заслуженная и праздник никто не отменит, но Митя всё равно волновался. Он стряхнул с себя рубашку и отбросил её в сторону.
— Ого! Откуда шрам? — спросила Маринка, трогая пальцами его грудь.
Митя посмотрел на белое бугристое пятно.
Маринка легла на спину в разлив орляка, её глазища сияли тьмой. Митя принялся расстёгивать тугой ремень на Маринкиных джинсах. Кусты поодаль опять беспокойно зашевелились и зашуршали. Наверное, там было спрятано какое-то гнездо. Митя поневоле оглянулся через плечо.
— Да нету там Серёги, дурак, — тихо засмеялась Маринка. — Серёга далеко, он уже не вернётся сегодня. Он к Алабаю ушёл.
— К Алабаю? — механически переспросил Митя. — Зачем?..
— Выдаст себя за тебя, за Бродягу, и выманит «спортсменов» на засаду. Дядь Гора так придумал…
Митя ещё возился с Маринкиным ремнём, но руки его замедлились.
— Сергей выдаст себя за меня?..
