Серёга посматривал на брата с неожиданным удовлетворением: пускай охренеет — кто его ещё так прокатит? После вчерашнего мордобоя Митяй сделался Серёге как-то симпатичен. Не стерпел подставу — значит, не дрищ.
Серёга настроил круиз-контроль и маршрутизацию, отсоединил телефон от системы, подхватил свой рюкзак и выбрался к Мите.
— Пожрём? — предложил он.
Вчера, подравшись, они даже не поужинали, а мать дала им бутерброды.
Они сели на свёрнутые одеяла. Грузовик ехал сам по себе.
— Чё ничё не спрашиваешь? — спросил Серёга.
— А что я должен спрашивать? — строптиво ответил Митя.
— Ты же всегда чё-то спрашиваешь, — Серёга подал бутерброд.
Серёга понимающе усмехнулся с набитым ртом.
Митя жевал и глядел, как перед грузовиком бесконечно стелется зелёная волна, и ему это было почему-то не безразлично.
— Жалко деревья, — сказал он.
— Херня! — заявил Серёга. — Через год такие же будут стоять.
— Через год не будут. Этому лесочку лет десять.
— Ему год, — возразил Серёга. — Здесь рубили в прошлом июле. На карте написано. Я же тебе объяснял — радиация, всё растёт быстро.
Митя окинул взглядом равнину с молодыми ёлочками и берёзками. В мыслях что-то шевелилось — словно бы чужое, не его. Или его, но забытое.
— Селератный лес… — вдруг произнёс Митя.
— Чё? — не понял Серёга.
— Фитоценоз с ускоренной вегетацией.
— Я вспомнил! — поражённо сказал Митя. — Выскочило откуда-то… Этот лес называется селератным. Излучение подхлестнуло темпы его вегетации.
— Говори, блядь, по-человечески! — рассердился Серёга.
— Вегетация — это период развития растений.
Митя поглядел Серёге в глаза:
— Это ведь ненормальный лес?
— Ясен пень, ненормальный! Тут всё ненормальное! Древесина хрупкая, горит синим огнём, сгнивает за пару сезонов — только на бризол и годится.
Серёга достал сигареты и закурил. Митя молчал и о чём-то думал.
— Да за городом вообще ничего нормального не растёт! — Серёга решил добавить подробностей, чтобы Митя ещё что-нибудь вспомнил: — Картошка горькая, морковь, сука, мягкая, яблоки — как бумагу хаваешь… В городе под решётками всё как положено, а с радиацией говно получается.
— Растения не успевают формироваться, — пробормотал Митя.
— Угу! — удовлетворённо кивнул Серёга. — Давай продувай мозги!
Если Митяй восстановит соображение, то от него как от Бродяги пользы бригаде будет куда больше. Укажет тех «вожаков», которых с Харлеем нашёл.
— А на производство бризола какая древесина идёт? — спросил Митя. — Лиственная или хвойная?
— Да однохуйственно.
