Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Как потемнело небо и померк в пелене солнечный свет, она и не заметила, находясь во власти своих мыслей. Очнулась, только поняв, что снова мерзнет, и повернула обратно к замку.
Погода портилась так стремительно, что девушка удивленно осмотрелась. Никогда раньше она не видела, чтобы солнечный день вдруг сменялся ненастьем, а искрящиеся мягкие снежинки начинали закручиваться маленькими вихрями. Не прошло и десяти минут, как на скалах стало настолько темно, словно уже наступили сумерки, а белая пелена почти скрыла замок.
Поднявшийся буран налетел столь стремительно, что девушка ничего не успела понять. И лишь осознав, что стоит на морозе, не зная, в какой стороне замок, Вейн испугалась.
— Ау! — крикнула она. — Есть тут кто-нибудь? Помогите!
Снег завьюживал все сильнее. Девушка ужасно замерзла, ноги в ботинках уже покалывало ледяными иголками. Она все шла и шла, не понимая куда, с ужасом осознавая, что заблудилась, и долго на таком холоде не продержится.
Вейн снова закричала, но ее голос утонул в ненастной круговерти, словно заглушенный старым тюфяком.
— Помогите! Я здесь! Здесь! Ау! — снова и снова кричала Вейн, чувствуя, как саднит уже сорванное горло.
Ветер выл вовсю, швыряя ей в лицо комья снега и льда. Отчаяние душило паникой, но она заставляла себя успокоиться. И снова попыталась закричать, но получилось выдавить лишь слабый хрип.
Когда из белой бури вылетела темная фигура, девушка уже потеряла всякую надежду и не поверила своим глазам. Всадник резко натянул поводья, останавливая жеребца. Вейн шарахнулась в сторону, опасаясь угодить под копыта. С трудом удержала равновесие и не повалилась в сугроб. Подняла голову и прошептала окончательно замерзшими губами:
— Помогите.
Незнакомец протянул руку и легко закинул девушку в седло. В любое другое время подобное обращение должно было вызвать у благовоспитанной лейны негодование, но все, что испытала Вейн сейчас — это приступ горячей благодарности. Да она готова была расцеловать этого всадника.! Обернулась, желая что-то сказать, но не смогла, пораженная до глубины души. У всадника были удивительные глаза.
