Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
— Вы можете остаться здесь. Утром я за вами приду.
— С каких это пор ты здесь командуешь? — со злостью осведомился Дир. И снова подкинул на ладони нож.
— С тех пор, как оставил вас в живых, — усмехнулся Ксандр.
Вейн устало вздохнула и пошла вверх по лестнице."
"— Если вы тут собираетесь остроумием меряться, я пока посплю. До завтра.
Мужчины проводили ее взглядами, и Путница понадеялась, что до рассвета никто никого не убьет. Кхха заурчала довольной кошкой, свесилась с ее плеча, прикрыв глаза желтой пленкой, и Вейн придержала птицу рукой, чтобы не упала.
Удивительно, но теперь, когда Ксандр узнал про Алекса, в душе Путницы страха стало меньше.
* * *Спала Вейн тревожно, чутко, без сновидений. И вскочила еще до того, как горизонт окрасился красным. Ночью к ней стучал Дир, но Путница не открыла, не пожелав выяснять отношения. Она все сказала ему еще тогда, три года назад…
Три года назад
…Они повстречались снова через год ее работы на Смотрящих. Белый дворец Ниаранта стал ее домом и в тоже время клеткой.
Путница поняла, что придется играть по правилам. Стать самой лучшей, чтобы однажды победить… Но куда ей против силы Перерожденных… Их было девятнадцать, самых сильных, самых страшных — тех, кого называли Мастерами. Тех, кого она видела в своих снах… Без голов.
Пожалуй, только Жало, который обучал ее, не был насквозь прогнившим от вседозволенности Перерожденным. Его Вейн уважала за знания, за мастерство, за мудрость наставника.
И за то, что он ограждал Путницу от назойливого внимания некоторых смотрящих.
Почему он это делал, Вейн не знала, но старик был слишком силен и его побаивались.
