Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
— На этот раз окончательно. Клянусь тебе.
Вейн обхватила плечи руками, пытаясь согреться. Озноб колотил ее, а стужа уже плелась по коже ледяным узором. Темный так странно на нее смотрел, и понять этот взгляд она никак не могла.
Ксандр резко шагнул к ней, обхватил ее лицо ладонями.
— Ненормальная, — выдохнул он. — Дрожишь от стужи, почти умираешь от снежного цветка, а все еще угрожаешь мне? Скажи, Вейни, почему я постоянно должен тебя отогревать?
— Не отогревай, — буркнула она.
— И позволить стуже тебя заморозить? Ну нет… Не могу лишить себя удовольствия… убить тебя лично!
Он прижался к ее губам, притянул к себе, вздохнул, вытягивая из нее свет жизни вместе с холодом… Вейн закрыла глаза.
— Сейчас есть дела важнее, Вейни.
— Какие? — совершенно ошалевшим голосом спросила она, с изумлением чувствуя, что стужа исчезла.
— Я должен забрать своего сына, — сказал Ксандр, и Вейн вдруг отчаянно захотелось расплакаться, навзрыд, как в детстве.
Но она сдержалась и лишь кивнула, вложив свою руку в его ладонь.
* * *В Путевом доме все осталось по-прежнему: лесорубы сидели на лавках, хлопая осоловевшими глазами, хозяин пытался вытащить из-под столов прислужниц.
Дир сидел, сгорбившись, как старик, но, увидев Темного и эри, вскочил, подкинул на руке нож. Вейн торопливо подошла к нему, придержала ладонь мужчины.
— Не надо, — тихо сказала он. — С тобой все в порядке?
Он хмуро кивнул, но нож не убрал. Путница подхватила На руки ковыляющую по полу кьяру, усадила себе на плечо.
— Отправимся на рассвете, — сообщил Ксандр не терпящим возражений тоном.
