В рокочущем вагоне ночного поезда, щекотка в носу превращается в бурную сцену: чиханье и громкие шмыганья. Война между силой воли и неистовым желанием избавиться от навязчивого стукача напоминает легендарную битву за Босворт. Но даже победившего героя ждет недружелюбная улыбка соседки-женщины, доказывающая, что иногда сила больше не решает всего мира....
Миссис Бертон-Томас, со своей стороны, поспособствовала знакомству, усадив их за соседние столики в огромной столовой. Представлять супружеские пары друг другу она не стала, понимая, что в этом нет необходимости. Стены, отделанные старинными панелями, антикварная мебель, бесценный шератоновский буфет, — все это перестало интересовать американцев в ту самую минуту, как в зал вошли Сент-Джеймс и Дебора.
— Хэнк, лапонька, может, им вовсе не хочется слушать про младенца в аббатстве, — вступилась Джо-Джо, ощупывая быстрыми пальчиками золотую цепочку со множеством брелков — «Мамочка первый класс», «Пирожок» и «Горошинка» соседствовали здесь с эмблемой «мерседеса», крошечной ложкой и миниатюрной Эйфелевой башней.
— То есть как это не хочется! — прогромыхал Хэнк. — Да ты сама их спроси, Горошинка!
Джо-Джо закатила глаза, мимикой извиняясь перед вновь прибывшими.
— Хэнк в восторге от Англии. Просто очарован ею, — пояснила она.
— Обожаю! — кивнул Хэнк. — Если б тут еще давали горячие гренки, цены бы этому местечку не сыскать.
— Я всегда полагал, что это признак упадка культуры, — согласился Сент-Джеймс.
Хэнк одобрительно расхохотался, широко распахнув рот и демонстрируя неправдоподобно белые зубы.
— Упадок культуры! Вот это здорово! Просто замечательно! Слыхала, голубка? Упадок культуры! — Хэнк мог бесконечно повторять любую пришедшуюся ему по вкусу шутку. Таким образом он словно присваивал авторство. — Ладно, насчет аббатства, — продолжал он, не давая сбить себя с мысли.
— Хэнк, — пробормотала его жена. До чего же похожа на кролика! Глаза вытаращены, нос то и дело шевелится, подергивается, словно здешний воздух ей не вполне подходит.
— Уймись, Горошинка, — пророкотал муж. — Эти люди — они же соль земли!
— Налей-ка мне еще кофе, Саймон, — сказала Дебора.
Саймон тут же повиновался.
— И молока?
— Да, пожалуйста.
— Кофе с горячим молоком! — воскликнул Хэнк, обнаружив очередную тему для нескончаемой беседы. — Вот и еще один признак упадка культуры.
"Молоденькая девушка — судя по ее сходству с Дэнни, еще один член (все любопытственней и любопытственней, как говаривала Алиса) семейства Бертон-Томас, внесла в гостиную большой поднос, полностью сосредоточившись на этой нелегкой задаче. Не так хороша собой, как Дэнни, рыженькая, пухленькая, с обветренными щеками и загрубевшими ладонями, словно крестьянский труд ей более знаком, чем работа в эксцентричном семейном пансионе.
