В рокочущем вагоне ночного поезда, щекотка в носу превращается в бурную сцену: чиханье и громкие шмыганья. Война между силой воли и неистовым желанием избавиться от навязчивого стукача напоминает легендарную битву за Босворт. Но даже победившего героя ждет недружелюбная улыбка соседки-женщины, доказывающая, что иногда сила больше не решает всего мира....
Она нервно и неловко сделала книксен, не глядя гостям в глаза, и столь же неуклюже подала им завтрак. Что-то ее тревожило — девушка непрерывно покусывала нижнюю губу.
— Стесняется малютка, — громогласно заметил Хэнк, жадно уписывая большой квадратный тост вприкуску с яичницей. — Но вчера вечером после ужина она таки навела нас на след. Вы ведь тоже слышали насчет младенца, а?
Дебора и Сент-Джеймс переглянулись, решая, кому из них подавать ответную реплику. Мяч перелетел на поле Деборы.
— В самом деле, слышали, — подтвердила она.
— Ха! Еще бы не сообщила, — подхватил Хэнк и, боясь остаться непонятым, пояснил: — Пташка-милашка. Сами видели. Хочет быть в центре внимания.
— Хэнк, — пробормотала его жена, уткнувшись носом в кашу. Ее светлые, с соломенным отливом волосы были коротко подстрижены, открывая заметно покрасневшие кончики ушей.
— Джо-Джо, эти люди — вовсе не дураки, — возразил Хэнк. — Они знают, что к чему. — Тут он махнул вилкой в сторону англичан.
Сент-Джеймс старался не встречаться взглядом с Деборой.
— Прошу прощения? — переспросил он, не совсем понимая, что пытается рассказать ему Хэнк.
— Извращенцы, говорю. Голубенькие. Гомо-сек-сулисты. Их прямо-таки миллионы в Лагуна-Бич. Все теперь хотят у нас поселиться. Да, а что касается аббатства, — Хэнк на мгновение прервался и с жадностью отхлебнул кофе из чашки, — похоже, все дело в том, что Дэнни и ее-сами-знаете-кто повадились регулярно там встречаться.
— Абсолютно, — подтвердил Сент-Джеймс, по-прежнему избегая глядеть в глаза Деборе.
— Ну, знаете ли, Дэнни чуточку напряглась.
