Если, конечно, ты какой-нибудь крутой, то тебе нечего бояться. За деньги можно купить даже свободу. Правда, говорят, что некоторые менты продались криминальным структурам. Это называется взаимное сотрудничество, проще говоря, братство. Ты, вообще, кто?
— Слесарь на заводе, — засмеялся зэк. Дальше мы ехали молча.
Зэк посматривал на мое отражение в зеркале и о чем-то думал.
— Я есть хочу, — жалобно произнесла я.
— Где мы будем ужинать?
— Сейчас поймаем какую-нибудь беспризорную собаку, возьмем в деревне котелок и сварим.
Меня опять затошнило, и закружилась голова.
— А зря. Кстати, очень вкусное мясо, а бульон любого туберкулезника может вылечить.
— Нет уж, спасибо. Кушайте сами.
— Ты что, и вправду никогда не ела собак?
Мы доехали до ближайшей деревни и остановились у одинокого покосившегося домика, вросшего в землю.
— У тебя деньги есть?
— Давай. Пожрать что-нибудь купим.
— Ты же сказал, что только собаками питаешься…
— Заткнись и слушай меня внимательно. Сейчас я позову хозяев и куплю у них поесть, потом найдем какой-нибудь заброшенный дом и заночуем. Если вздумаешь закричать или позвать на помощь, стреляю без предупреждения. В том, что с тобой никто не шутит, ты уже убедилась. Только учти, следующий выстрел будет последним. Перевязывать тебя больше не придется. Усекла?
Зэк открыл окно и посигналил.
— Эй, люди добрые! Есть кто-нибудь?
Из дома вышла сгорбленная старушка и прищурилась, чтобы нас разглядеть. Она была такой старой, что я дала бы ей лет сто, не меньше. Ее руки тряслись, а лицо было изъедено морщинами.
— Здравствуй, мать! Собери что-нибудь поесть. Мы тебе денег дадим.
Старушка заморгала и опять прищурилась.
— Слышу-слышу, не глухая. У меня, кроме картошки и хлеба, ничего нет.
— А что, в деревне ни у кого взять не сможешь?
— Эта деревня брошенная. Из нее уже давно все уехали. Осталось только три дома. В одном дед совсем старенький живет. Правда, он козу держит, а в другом семья. У них и куры, и утки есть.
Больше никого нет. Остальные дома пустые. Магазина тоже нет.
— Господи, как вы тут живете?
— Так и живем. Все равно помирать скоро.
— Мать, а телевизор у тебя хоть есть?
— О чем ты говоришь, сынок! Деревня уже давно без электричества.
— Чем же вы тут питаетесь?
— Все с матушки родимой земли. Она нас и кормит. Сами сажаем, сами едим. Раз в неделю машина приезжает, хлеб привозит. Можно в ближайшую деревню съездить. Она жилая, там магазин есть, только ехать далеко, километров сто, не меньше.
