Марта нашла себя в воровстве элитных вещей, но трагическая случайность меняет её жизнь. После потери кисти руки героиня оказывается перед выбором: принять судьбу или искать счастье любой ценой. В мире роскоши и интриг Марта должна найти выход из неправедного пути.
— Тебе что, для этой старухи плеера, что ли, жалко? Она без телевизора живет.
— Понимаю, но я привыкла сама распоряжаться своими вещами. Мы зашли в дом. В нос ударил запах гнили. Дом состоял из двух маленьких комнат и небольшой кухоньки. В одной из комнат стояла старая железная кровать с грязным матрасом и дырявой подушкой.
Зажав нос, я вышла из дома, достала из багажника большое покрывало, которое всегда брала с собой на пляж, и расстелила у реки.
— Ты что, у реки решила поужинать, в доме не хочешь?
— Разве эту жуткую, мрачную развалюху можно назвать домом?
— По-моему, да. Ты молодец, что захватила с собой покрывало. Наверное, чувствовала, что тебе придется ночевать в заброшенной деревне.
— Если бы я только знала, что ты окажешься в моей машине, я бы близко к этой тюрьме не подъехала.
— Что ж поделаешь. Знал бы, где упадешь, так соломку бы подстелил… Давай накрывай на стол, а я искупнусь. Я, как-никак, в мусорном баке сидел.
Зэк взял свою тюремную форму, облил ее бензином и сжег. Затем подошел к машине, вытащил из нее ключи и игриво мне подмигнул:
— Это чтобы не сбежала.
Я молча наблюдала за ним. Затем не выдержала и крикнула:
— Между прочим, с ключами не купаются! Оставь их в машине.
Потеряешь, на чем поедем?!
— Пешком пойдем, — засмеялся зэк и достал из кармана шорт пистолет. — Все свое берем с собой, — и опять подмигнул он.
— Ключи от машины не твои, а мои, — произнесла я глухим голосом и с ненавистью посмотрела на него.
— Ты же сказала, что подарила мне машину.
— Я подарила бы ее тебе только в том случае, если бы ты подарил мне свободу. Машину в обмен на свободу. Мне кажется, я назначила неплохую цену.
— Тогда пусть машина остается твоей. Сейчас мне больше нужна ширма, чем машина. Усекла?
Зэк разделся и остался в одних трусах, которые я украла с бельевой веревки. Затем взял пистолет и ключи от машины в зубы и поплыл к другому берегу. В этот момент он напомнил мне собаку, которой кинули палку. Доплыв до другого берега, он бережно положил пистолет и ключи на небольшой лужайке и стал купаться, изредка посматривая в мою сторону.
— Вот гад ползучий! Дрянь! Зэк недоделанный! — стала ругаться я вслух, при этом прекрасно понимая, что он меня не слышит.
Все, что осталось у меня, это кувалда. Самое ценное он забрал с собой. Но кувалда явно не потянет против его пистолета. Я еще раз посмотрела на перевязанную руку, смахнула слезы и села на покрывало. В голове застучали самые страшные мысли.
