Марта нашла себя в воровстве элитных вещей, но трагическая случайность меняет её жизнь. После потери кисти руки героиня оказывается перед выбором: принять судьбу или искать счастье любой ценой. В мире роскоши и интриг Марта должна найти выход из неправедного пути.
— Мать, пойди по соседям, набери что-нибудь к столу. Есть хотим.
Сама сказала, у твоих соседей птица есть.
Я протянула зэку двести рублей. Он дал их старушке. Та сунула деньги в карман и спросила:
— Сейчас все сделаю.
— Мать, а самогонка у вас тут есть?
Я протянула купюру и отвернулась. Зэк отдал сотку старушке и радостно произнес:
— А ну, мать, купи у него самогона! Да побольше!
Старушка сунула деньги в карман и пошла к соседнему дому. Как только она ушла, я посмотрела на своего похитителя и язвительно сказала:
— Послушай, а почему ты сам не расплачиваешься? Ты же богатый, из тюрьмы сбежал. Вот и расплачивайся сам, я не сумасшедшая, чтобы деньгами направо-налево кидаться! На фиг мне эта самогонка!
— Ни хрена с тобой не будет! Не в ресторане, самогонки попьешь.
— Я самогонку не пью.
— Ну и не пей. Она, между прочим, не только самогонку, но еще и пожрать принесет.
— Господи, да сколько стоит эта картошка?! Ну не три сотни же!
Жри сам. Я жрать не умею, я ем.
Зэк посмотрел на меня так, что я, вздрогнув, поняла, что перегнула палку.
— Заткнись, или я сделаю так, что ты замолчишь навсегда.
Я замолчала и стала наблюдать за соседним домом.
— Кстати, а ты что в тюрьме делала? Кто у тебя там сидит? — Зэк первым нарушил молчание.
— Слава богу, никто. Дядька у меня там работает.
— Слышал я про твоего дядьку. Гнида он продажная. Шестерка!
Я процедила сквозь зубы:
— Жалко, тебя не слышит мой брат.
— Ну и что бы он сделал?
— Проломил бы тебе голову.
— Надо же, мне еще никто голову не ломал, — противно засмеялся зэк. — Я в тюрьме четыре года отсидел, поэтому и понятия имею. Твой дядька в тюрьме всю жизнь работает, а тюремных законов признавать не хочет. Готов служить и красным, и белым. Таким, как он, место у параши!
Я молчала. Я вообще не имею привычки обсуждать близких мне людей.
Старушка ходила от одного дома к другому с большой тряпичной сумкой. Наконец она подошла к машине и протянула ее нам.
Сумка была полна. Зэк порылся в моем бардачке, извлек из него плеер с наушниками, протянул его старушке и похлопал ее по плечу.
— Мать, это тебе. Слушай музыку, а то непонятно, как вы тут без телевизоров живете. Можешь теперь радио послушать. Все новости. Будешь хоть знать, что в мире творится.
— Спасибо, сынок, — обрадовалась старушка и сунула наушники в уши.
Зэк махнул ей рукой и поехал к окраине деревни Мы остановились у мрачного домика, стоявшего на берегу реки.
— Между прочим, прежде чем дарить мой плеер, можно было спросить разрешения.
