И её голос тоже будто бы неживой. Встаёт с постели, минуя меня.
– Куда ты?
– Попить. Будешь что-нибудь?
– И всё? Это всё, что ты скажешь?! – то, что она с такой лёгкостью может меня удерживать на расстоянии – бесит. Я бы очень хотел проникнуть к ней в голову и вытеснить собой подчистую весь её самоконтроль. Хочу ее настоящую!
– А что бы ты хотел от меня услышать?
Ну, вообще-то я только что сказал, что уничтожу её семью. Что бы я хотел услышать? Да твою ж мать!
– Ты со мной?
Вопрос, который я до этого не поднимал лишь потому, что боялся ответа.
Одно дело, когда Женька не знала, против кого я играю. Теперь же… Какие у меня гарантии? Семья – есть семья. И если она её выберет…
– Знаешь, Серго, твоё недоверие меня уже всерьёз напрягает. – Голая Женька неподвижно замирает у журнального столика спиной ко мне. Помедлив, берёт графин с водой и подставляет стакан. Её голос звучит всё так же ровно. И только звон посуды выдаёт, что не так уж она равнодушна, как хочет казаться.
Не зря же её руки дрожат.
– Ты не можешь не понимать, почему я уточняю.
– Почему? Что изменилось?
– Это твоя семья! – я ору, забывая об осторожности."
"– Моя семья – Нино. Вот и всё. Может быть, ещё ты… Если, конечно, захочешь. А эти люди… Знаешь, я никогда не чувствовала своей к ним принадлежности.
– А ко мне, значит, – да?
– О, да… Это необъяснимо. Может, я просто дура. Ведь по-хорошему так нельзя.
Во мне будто лопается толстая струна и, отскочив со свистом, обматывается вокруг сердца.
Я медленно, подчиняясь древним инстинктам хищника, подбираюсь. Волосы на теле приподнимаются. Сердце замедляет ход. Женька оборачивается, смотрит на меня через плечо. И это как отмашка. Не помня себя, я бросаюсь вперёд. Дергаю её за руку, резко поворачиваю к себе и, зарывшись лицом в её волосы, сиплю:
– Нельзя. Нельзя, ты права, Женя… Но только попробуй перестать. Только попробуй…
От облегчения сводит затылок и позорно слабеют ноги.
– Перестать – что?
– Любить меня… так.
– Ну тут всё от тебя зави… – не даю Женьке договорить. Толкаю к стене и, вжавшись в неё всем своим телом, целую. Мне сейчас не до слов. Слова вообще ничего не значат. Они не способны передать того, что у меня на душе. Тех эмоций, что Женька заставляет меня переживать и чувствовать прямо сейчас. Это невыносимо. Это серьёзно сбивает с толку.
