Хотя, с другой стороны, разве он не может не понимать, что я молчала ради его же блага? Что бы он чувствовал, зная, что где-то там родилась его дочь, что она растёт, прибавляет в весе, меняет платьица, которые он не видит?
А то, что я могла бы вообще ничего ему о ней не сказать, усомнись в его адекватности, так это что? Разве сам бы он поступил иначе? Я действовала в интересах Нино. Вот и всё. Ничего не сказала, потому, что для начала мне важно было убедиться, что он стабилен. Что тюрьма не превратила его в маньяка, потому как, извините, все мы в курсе, как ломают людей на зоне.
Сама бы я, возможно, стерпела бы всё. Но благополучие дочери для меня в абсолютном приоритете. Моя любовь к Серго породила любовь ещё больших масштабов. Любовь к его ребёнку. Я ни за что никогда и никому не позволила бы Нину обидеть. Даже Серго. Тем более – ему. Не то чтобы я в самом деле думаю, что он на это способен…"
"Я уже одним глазом дремлю, когда мне в «Телеграмм» приходит сообщение с незнакомого номера. Там ничего нет.
Просто дата, время и адрес. Но мне и не нужно лишних разъяснений. Я знаю, кто это. И чего он хочет.
Глава 16
Серго
Какое-то время я, не находя себе места, брожу по улицам. Не знаю, как при этом выгляжу, но обычно равнодушные до других люди шарахаются от меня, как от чумы. И по-хорошему мне следует как-то взять себя в руки. Другое дело, что я не совсем понимаю – как. За свою жизнь я несколько раз серьёзно обжигался, но с предательством таких масштабов никогда не сталкивался.
И вот теперь я даже себе не могу ответить, что же шокирует меня в большей степени. Сам факт, что Воскресенская родила от меня дочь и скрыла это, или внезапное осознание того, как глубоко и безоглядно было моё доверие к этой женщине несмотря на все видимые сомнения, которым я поддавался, как теперь становится понятно, для галочки. Как я ей доверял…
Падаю на скамейку. Устремляю взгляд под ноги. По вымощенной брусчаткой дорожке скользят причудливые тени. Это ветер лениво колышет густые кроны старых клёнов.
Если думать только об этом, наверное, можно забыть, что где-то в паре кварталов отсюда она. Та, кого мне собственными руками придушить хочется. А пока ничего не получается, я задыхаюсь сам, ведь петля, в которую сплелись мои чувства, с каждой секундой всё сильней затягивается на моём горле.
Нино… Ей хватило наглости назвать мою дочь Нино. В честь моей матери, тут и к бабке ходить не надо. Глупая. Ну какая же глупая! Так подставляться.
