Поэтому, когда он продолжил настаивать на встрече, объясняя, как важно нам поговорить, я согласилась и назначила её на десять вечера в безопасном и людном месте. Потому что отучила себя от привычки убегать от собственных страхов.
Сейчас мы сидим за одним столом и молчим, безотрывно смотря друг на друга. Не знаю, о чём его мысли, но мои сейчас хаотичны. Я вспоминаю о нашем прошлом, о шрамах, оставленных на моём сердце и… на теле. Задаюсь вопросами: зачем он позвонил спустя семь лет и что хочет от меня?
– Выглядишь потрясающе. Всё-таки естественный цвет волос очень идёт тебе, – произносит ровным голосом, когда тишина между нами затягивается.
Я отбрасываю лишние сантименты и ещё раз разглядываю его. Он не изменился внешне: те же черты лица, которые в последний год отношений вызывали у меня не столько чувства нежности, сколько страха и тревоги.
– Да ты что? – скалюсь, не скрывая своего презрения. – Помнится, именно ты хотел, чтобы я стала блондинкой.
– Тогда мне казалось, что блондинкой ты будешь выглядеть сексуальнее, – он улыбается как-то слишком неуклюже для самоуверенной сволочи.
– Тебе казалось, что так я буду больше похожа на твоих любовниц, – тут же пресекаю его попытку начать разговор со лжи.
Воспоминания вихрем проносятся в голове. Я помню, как старалась соответствовать всем его ожиданиям. Говорила, выглядела, даже думала так, как он пожелает. И когда он захотел, чтобы я перекрасилась в блондинку, я сделала это без раздумий. Думала, это решит проблему с его изменами.
Я знала в лицо каждую его любовницу, все до единой были светленькими. И я была уверена, что, если поменяю цвет волос, то поменяю и отношение любимого человека к себе. Я старалась изо всех сил быть красивее, лучше, умнее. Пыталась превзойти каждую из тех, кто был в его постели. Стать первой и единственной. Но с каждым разом всё глубже закапывала себя в яму.
Каким же глупым и наивным ребёнком я была. Мне потребовалось пара лет, чтобы осознать: проблема была не во мне, а в ушлёпке, который был рядом со мной.
– Я был настоящим ублюдком, – внезапно произносит он и сжимает губы в тонкую линию. – И рад, что ты согласилась встретиться со мной. Я знаю, что это неожиданно, но я должен был увидеть тебя. Многое изменилось за эти годы, и я… – вижу, как он осторожно подбирает каждое слово. – Понял, насколько важно мне объясниться перед тобой.
Я не ослышалась, он признал свою ущербность? Хотел встретиться? Объясниться? Мне кажется, что это либо сон, либо какой-то изощрённый розыгрыш.
