На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
— Ай да Лариска! — вырвалось у Веры. — Все просчитала! Тут нам простор для испытаний, никто не мешает, и река самая широкая.
— Лариска — голова, — согласился Кирилл.
На территорию базы они вошли в самом радужном настроении. Веру уже не мог смутить ни вид довольно старых еще советских построек, усеявших территорию, ни ржавчина умывальников, ни ветхость дощатых дорожек. Окинув хозяйственным взглядом турбазу, она решила, что, конечно, она потребует вложений и перестройки, но это уже дело десятое.
Как всегда, начиная новый проект, Вера ощущала прилив энергии и неукротимую властную решимость."
"— Ну, где же ваше начальство? — поинтересовалась она у охранника. Тот кивнул в сторону небольшого одноэтажного флигеля. На крыльце появился мужчина. Он не спешил устремиться навстречу гостям. Стоял на открытой веранде и смотрел на приезжих. Оценивал. Вера Сергеевна попробовала посмотреть на свою компанию глазами незнакомца. Две тишины с младенцем и бритоголовый качок.
— Добрый день, — сухо поздоровалась она.
Мужчина молча поклонился, не сходя со своего пьедестала, и Вера успела заметить, что его холодные светло-серые глаза смотрят на нее настороженно, если не сказать — враждебно.
— Мне нужен администратор этой турбазы.
Вера чувствовала себя совершенно по-дурацки, поскольку приходилось смотреть на неприветливого типа снизу вверх. На веранду он ее не пригласил, так что это длилось довольно долго.
— Да, это я.
Он сказал это, не вынимая рук из карманов своих шорт. Его довольно крепкое телосложение и здоровый цвет лица поведали Вере, что живется ему тут вовсе не дурно.
«Еще бы, — неприязненно подумала Вера. — Работа не пыльная. Охота, рыбалка. Из берлоги вылезать не хочется.
Вера полезла в сумочку за документами и, пока возилась с ними, пришла в состояние крайнего раздражения. Сумку поставить было некуда, и копошиться в ней приходилось, согнувшись в три погибели.
— Я уже понял, — бросил администратор. — Вы насчет купли-продажи турбазы.
— На мне что, написано? — удивилась Вера. И в самом деле — они приехали такой пестрой компанией, с ребенком. Ни дать ни взять — отдыхающие.
