На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Проехав по шишке, она подвернула лодыжку и, вскрикнув от боли, запрыгала на одной ноге.
Сухарев поднялся и выкинул окурок. Уступил ей пенек. Вера села, зло и обреченно осознавая, что ей сегодня этот тип почти испортил впечатление от поездки. Почти. Но первое впечатление оставалось самым сильным.
Сухарев уселся рядом с ней на траву.
— База, как вы уже догадались, построена в стародавние времена, когда завод был рентабельным, — неохотно начал Сухарев, взяв тот ленивый тон, который сразу стал раздражать Веру, готовую к действиям.
— Спасибо, — лаконично увернулась Вера."
"От него прямо физически веяло пессимизмом. Вера почти поддалась его настроению. Ведь в его словах не было не правды.
— Кто же вас заставляет тут работать, — ехидно поинтересовалась Вера, — если вам тут так не нравится?
— А мне нужен свежий воздух. У меня аллергия на выхлопные газы, — быстро нашелся администратор.
— Зачем же вы тогда курите? — парировала Вера, не зная, можно ли воспринимать заявление этого бирюка всерьез.
Сухарев неопределенно повел бровью.
Н-да… Ну и орешек. На вид он примерно ее возраста, по виду можно сказать одно: приличный.
Может, директор просто мечтает поскорее избавиться от нерентабельной турбазы? Тогда администратор искренен и недалек от правды.
Вера поднялась и отряхнула юбку.
— Значит, так. Хотите вы или нет, но вам придется мне все показать. На то вы и администратор. У меня договоренность с директором завода.
Я предпочитаю не терять время даром.
