На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Почему же он сразу решил, что она насчет продажи?
Сухарев ничего не ответил, зато сошел со своего пьедестала на грешную землю.
— Ваши намерения? — спросил он, глядя мимо нее, туда, где гуляли с ребенком Кирилл и Люба, — Я намерена прожить здесь.., сколько потребуется, чтобы осмотреть все, ознакомиться с местностью, вникнуть в детали.
Сухарев быстро взглянул на нее и ответил нарочито-небрежно:
— Я здесь работаю давно и могу вам сразу сказать: эта турбаза яйца выеденного не стоит. Все развалилось, трубы прогнили, деревянные домики вот-вот рухнут.
— Все ясно, — оборвала его Вера. — Давайте так: я составлю свое мнение. А сейчас вы разместите нас по возможности удобнее. С нами ребенок.
Администратор молча поклонился и спрятал глаза. Но Вера успела прочитать в них насмешку, граничащую с презрением. От него исходила неприязнь, которую Вера почувствовала с первых минут встречи.
Он привел их к стандартному деревянному строению с такой же верандой, как та, на которой он сам недавно стоял.
— Вы тут занимайтесь устройством, а я побеседую с администратором.
— Ой, Вера Сергеевна, он такой злой! — поделилась наблюдением Люба.
— Не обращай внимания. Он здесь не хозяин. Он всего лишь администратор, и нам дела нет до его настроений. Скорее всего лентяй и отшельник.
Вера нашла Сухарева на лужайке позади столовой.
Он сгребал граблями скошенную траву.
— Устроились? — все в том же насмешливом ключе поинтересовался он.
— Устроились, — стараясь не втягиваться в тон, на который он ее провоцировал, ровно ответила Вера. — Кстати, вы забыли представиться.
— Сухарев Егор Андреич, — раздельно и четко провозгласил он.
— А меня зовут Вера. Мне бы хотелось услышать от вас о положении дел на турбазе.
Сухарев не торопясь снял матерчатые перчатки, сел на пенек, закурил. Вера Сергеевна оглянулась. Второго пенька поблизости не оказалось. Снова он поставил ее в идиотское положение. Она прошлась перед ним в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Но туфли на каблуках были не приспособлены для ходьбы по шишкам.
