На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Если вы не слишком загружены работой, — она выразительно взглянула на грабли, — то не могли бы мы приступить к делу прямо сейчас?
— Конечно! — насмешливо отозвался он, и Вера без труда прочитала подтекст. Приехала, мол, тут и командует.
— Я переоденусь и подойду к вашему флигелю, — уточнила она. Развернулась и пошла.
— В два у нас обед, — бросил вслед администратор.
Вера взглянула на часы. Было без десяти два.
Итак, он поставил ее на место. Показал, кто здесь главный. К чему эти ужимки уязвленного самолюбия? — недоумевала она, натягивая джинсы у себя в комнате.
Лично она скорее всего так бы и поступила. Если бы он повел себя по-другому. Он, по идее, должен радоваться, что базу оборудуют, построят бассейн, теннисный корт, что-нибудь еще. База станет рентабельной, и здесь будет отдыхать полно народу! Доход турбазы отразится и на зарплате администратора.
Вера зашнуровала кроссовки и взглянула на себя в зеркало. Выглядела она теперь совсем по-походному. Белая с синим футболка, светло-голубые джинсы и белые кроссовки. Подумав, она сняла очки. Кажется, они придают ей излишнюю официальность. Возможно, ее официальный облик пугает и потому отталкивает. Некоторые мужчины стороной обходят женщин-руководительниц. Не исключено, что Сухарев из их числа. Просто не жалует бизнес-леди.
Здесь оказалось даже уютно — деревянные стены, покрытые лаком, украшенные деревянными же скульптурами.
Им накрыли стол у окна.
Стол, где они сидели, был застелен льняной скатертью. Вероятно, администратор подчинился своему инстинкту хозяина.
