На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Она должна для него что-то сделать. Что? Купить в конце концов для него эту турбазу, чтобы никто не смог прогнать его отсюда. Она понимает его беду. Больше того, она любит его…
Вера вернулась в лагерь и стала искать Сухарева.
Его нигде не было.
Накормив и искупав девочку, она укутала ее и положила в коляску. Засыпала Ксюшка только на свежем воздухе. Вера катила коляску перед собой по направлению к столовой, когда ее догнал Сухарев.
— Пойдем, — сказал он и положил ей в руки букет полевых цветов.
Букет был пестрым, горько-ароматным, но Сухарев не дал ей насладиться созерцанием.
— Куда мы идем?
— Ко мне.
Он привел ее к своему флигелю. Коляску со спящей девочкой поставили на веранде и накрыли пологом от комаров. Вечерело. Во флигеле пахло полынью и мелиссой. На столе у окна Вера заметила два высоких бокала и миску с черешней. Ягоды высились горкой, а стебельки торчали в разные стороны. Сухарев чиркнул спичкой, и на подоконнике ожила свеча. Достал из шкафа вино и наполнил им оба бокала:.. И вино, и черешня были одного цвета.
— Я хочу выпить за вчерашнюю ночь. Она оказалась очень важной для меня.
— И для меня, — как эхо повторила Вера.
Он пил свое вино, не отрывая от нее глаз. Она проделала то же самое. Краем сознания Вера отметила, что, конечно, где-то она это уже видела или читала: вино, свеча. И что Сухарев неоригинален.
Но сейчас это не имело значения. Он сделал это все для нее. Он хочет быть с ней, она ему нужна.
В ночь за окном вдруг ворвались звуки ударных.
— Танцы, — кивнул Егор в сторону столовой.
Вера встала и взяла его за руку.
— Я объявляю белый танец."
"Сухарев поднялся и обнял ее. Они танцевали на маленьком свободном пространстве его комнаты между столом, кроватью и дверью, и теснота помещения делала их еще неразрывнее и ближе. Сухарев потерся щекой о ее волосы, и Вера закрыла глаза. Казалось, что ночь плывет мимо них, унося с собой заботы и впечатления. Им оставалось только чуткое ощущение друг друга, их тесный мир на двоих.
— Ты все еще думаешь о нем? — вдруг спросил Егор, держа ее лицо в ладонях.
— Нет. Я думаю о тебе. Я хочу.., может, это звучит слишком прямолинейно, но я хочу тебя! — выпалила Вера, держа обе ладони на его груди.
