На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Он молча кивнул. Потом сел на корточки и развязал ей кроссовки. Они легли на кровать поверх одеяла и долго лежали молча, боясь нарушить то полноценное состояние покоя, которое было создано во время танца. Им было хорошо. Вера вдруг мысленно увидела себя со стороны, с позиции сосен, облаков, звезд. Она — посреди дикой природы, в ветхом щитовом домике, на старой кровати.
На веранде в кровати спит ребенок, а рядом, в ее объятиях — любимый мужчина. И больше ничего не надо. Все остальное — приходящая и уходящая суета.
А это — счастье. Очень хочется получше распробовать и запомнить его вкус., — Вероника, — произнес Егор ее имя, и они оба прислушались. — Вероника…
— Так меня никто не называл. Никогда.
— Я буду первым.
Егор сбросил с себя рубашку. Вера проделала то же самое. Теперь они изучали кожу друг, друга — все выступы, ложбинки, шероховатости. Каждое новое открытие доставляло им наслаждение. Ночь загустела.
Постепенно нежность переросла в страсть. Из головы исчезли все лишние мысли.
Посреди ночи их разбудил телефон. Сухарев спал.
Вера нашарила на столе трубку и сонно пробормотала туда:
— Але…
После секундного замешательства в трубке прошелестел женский голос:
— А Егора Андреича можно?
— Егор Андреич спит. Нельзя ли подождать до утра?
— А вы.
Веру сразу взбодрила чужая наглость.
— А вас это не касается, девушка! — отчеканила она и уже собралась положить трубку, как там что-то произошло.
Знакомый голос незамедлительно воскликнул:
— Вера Сергеевна?! Вы?! А что вы там делаете в такой час?
Глава 9
«Цыганщина», — раздраженно подумала Инга, когда экскурсовод с завидным упорством вернулась к особенностям испанского национального костюма. Окинув напоследок недобрым взглядом глазницы старинного замка, Инга отошла от группы и повернулась спиной к морю.
«И нужны ему фотографии этих развалин!» — почти зло подумала она, созерцая, как потный от своих усилий и жары Курт добивается желаемого результата.
