На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Но он крепко держал меня обеими руками, был такой нежный…
— А потом? — Глаза Инги сверкнули почти болезненным любопытством.
— Потом мы целовались везде — под лестницей в институте, в метро, в ГУМе, на Чистых прудах, в общежитии…
— Да не перечисляй ты ГДЕ, расскажи лучше КАК!
Инга нетерпеливо махнула собачьим ухом. Голову своей игрушки она пристроила под подбородком.
— Когда он наклоняет голову и я ощущаю его запах, мне самой хочется потянуться к нему лицом, потрогать рукой его кожу…
— У него нет прыщей?
Ника прыснула и потом расхохоталась.
Инга в недоумении уставилась на сестру.
— Как будто я спросила что-то из ряда вон выходящее! Вокруг полно прыщавых парней. Можно подумать; у вас на Руднике атмосфера особая.
— Он не из поселка, а из города, я же тебе говорила…
— Какая разница! Велик город… И ведь вот надо было тебе с ним в Москве встретиться. Или ты его нарочно искала?
— Да нет же! Разве я тебе не рассказывала? Мы встретились на вокзале. Вместе ехали в одном поезде, возвращались после каникул.
"— И он тебя узнал? — недоверчиво прищурилась Инга. Что-то ее в этой истории раздражало, она сама не могла понять — что.
— Узнал. Потом мы поехали вместе на метро, он проводил меня до общаги, и я пригласила его на чай.
— Романтично, — лаконично заключила Инга и снова уселась напротив сестры. — Но не перспективно.
— Почему?
— А потому. Ты из провинции приехала. Тебе надо не своих братьев-лапотников подбирать, а искать москвича, чтобы в Москве остаться.
Ника только улыбалась, слушая рассуждения сестры.
— Хочешь, я тебя познакомлю с кем-нибудь из Ромкиных друзей?
Ника повертела головой. Нет. У нее есть Коля.
Глупенькая Инга! Разве кто-то может сравниться с Колей?
— Ну чем, чем он тебя так покорил? — не унималась Инга. — Почему ты от него так тащишься? К тебе с вашего курса кто-нибудь клеился?
Ника кивнула.
— Ну и?..
— Ты знаешь, Инга… — Ника уселась напротив сестры и положила на колени подушку. — Я не хочу тебя обидеть и обобщать не хочу. Но мне показалось, что в Москве ребята больше сосредоточены на себе.
— Что ты имеешь в виду?
— Даже если ты их чем-то заинтересовала, то все равно — разговоры о себе, какой я умный или крутой.
Самолюбования много, снобизма.
— А Коля?
— А Коля, он — рыцарь. Он и руку подаст, и через лужу перенесет, и… Он совсем другой! Коля заботливый. Вот я болела, он меня чаем с ложечки поил, за лекарствами бегал.
— Рисуется! — фыркнула Инга.
— Да нет же! Он очень искренний! Все, что он делает, — все честно.
