Автор
В Версальском замке царит зловещная атмосфера, где каждая переговорка может быть последней, и каждый шаг ведет к тайне. Катрина Госс, привлекательная кухарка, инспектор полиции Папаша Мари и осведомители Сортирнос и Рабуин держатся на расстоянии от опасности. Но когда парижский палач Шарль Анри Сансон приходит за телами убитых в борделе Полетты, всё меняется. Это не просто дело: здесь играют страшные игры, и каждая связь может оказаться ложной....
— Я даже без очков вижу, что тот самый!
— Тот самый?
— Кинжал, точно такой же, как в Самаритен! Ты еще велел мне выяснить его происхождение.
Николя присел на корточки и осторожно извлек кинжал из раны.
— Господи! Клинок сам выскальзывает из тела! По-моему, его уже один раз вынимали.
Выйдя в коридор, он увидел Тьерри. Тот стоял, приложив к носу платок; видимо, ему стало худо. Николя достал табакерку и предложил ему понюшку.
— Скажите, кто-нибудь касался орудия убийства?
— Разумеется, нет, — ответил между двумя чиханьями первый служитель королевской опочивальни, — караульный лишь наклонился над телом, но, увидев рукоять кинжала, не стал ничего трогать.
Николя вернулся к Бурдо, который, водрузив на нос очки, аккуратно отлеплял от раны окровавленный клочок бумаги, пронзенный лезвием кинжала.
— Николя, он оставил здесь вот это.
— Я только что поговорил с Тьерри. Теперь понятно: кинжал вынимали, чтобы пришпилить им бумагу.
— Как в павильоне Самаритен?
— Совершенно верно, только здесь ее пригвоздили к телу.
Выглянув в коридор, он позвал:
— Господин Тьерри, попросите принести мне таз с водой.
Через минуту гвардеец принес ведро чистой воды, и Николя опустил туда листок. По мере того как кровь размывалась, слова на бумаге становились видны все более отчетливо.
— И что ты там прочел? — спросил Бурдо.
— Вот, слушай: «Саксония. Вот уж неудача так неудача: иметь на руках три козыря и проиграть».
— Заметь, снова отрывок из «Королевских игр», вырезанный из печатного экземпляра. Это преднамеренное убийство.
— По крайней мере, не случайное. Ночные события могли подстегнуть убийцу.
— Обыщем карманы, — произнес Бурдо.
Итог оказался скуден: часы, носовой платок, кошелек из стальных колец, содержавший два экю, шесть монет по пол-экю и несколько су. Обыск шкафов также не дал результатов. В них не оказалось ни женских платьев, ни тех мелких дамских штучек, которые кастелянша королевы, женщина еще молодая, должна была бы хранить, чтобы иметь возможность в любую минуту привести себя в порядок.
— Пьер, госпожа Ренар здесь явно не живет. Надо расспросить ее об этом поподробнее. Скорее комнатой пользовался ее супруг и еще кто-то. Сбитые простыни на кушетке говорят о том, что не так давно на ней спали.
— Что, если Ренар, пока мы искали его повсюду, отсиживался в комнате супруги? Мы же не выясняли, где живет его жена, а только собирались это сделать.
