Слыхал про такую? Делали шкаф в виде бабы, прям по форме человека, и изнутри в нём устанавливали шипы, причём так, чтобы жизненно-важные органы не затрагивались. Ну и человека туда херакс, и дверки закрывали. Вот он там стоял и истекал кровью помаленечку, пока не окочуривался. Несколько дней мог там подыхать. У нас, кстати, в конторе тоже много наработок имеется. Точно не хочешь посмотреть? Я с удовольствием покажу.
Кажется, ключевое слово здесь «удовольствие». Мда…
— Знаешь, мы ведь здесь над законом, что хотим, то и творим. На врагах народа натренировались, так что выбивать показания очень хорошо умеем. Вот смотри, исключительно ради наглядности. На низких оборотах, так сказать. Почти, как батареечку лизнуть.
Да ну, нахрен. Не может быть такого. В наше время такое точно невозможно!
Он протягивает от ящика два провода с крокодильчикам на конце и цепляет к запястьям на разных руках.
— Смотри, сначала двадцать пять вольт. Даже не почувствуешь.
Он нажимает что-то на ящике и я, вопреки его обещаниям, чувствую…
— Почувствовал, да? Это я прибавил малость. Сейчас ещё чуточку. Сейчас. Вот.
Меня пронизывает ощутимый такой разряд. Короткий, но болезненный. Во рту появляется вкус металла и кислоты.
— Похоже на батарейку, да? Смотри, ещё чуточку прибавлю. Капельку, так, чисто для наглядности.
Он ещё раз меня встряхивает. Твою же мать!
— Вы, Михал Михалыч, убить меня решили?
— Что? — он поднимает брови, смотрит на меня в упор и начинает хохотать. — Убить? Ну, ты уморил. Этим разве можно убить? Не знал, что ты такой неженка.
— Нет, просто вы же понимаете, что после всего этого, я на вас заяву накатаю. Стало быть, решились вот на эту херню, осознавая, что обратно дороги нет. Правильно я вас понял?
— Ну, ты и шутник, Егор Брагин, — смеётся он. — Пока что это просто экскурсия. Так что ответь на мои вопросы и закончим на этом. Пойдёшь домой и ещё хвастать будешь, что в самом КГБ на экскурсии был. Ну что, по рукам?
И в подтверждение добрых намерений, он ещё раз пропускает через меня электрический разряд. Японский городовой! Кайфа мало, прямо скажу.
— А ещё у нас есть различные наборы инструментов. Есть такие маленькие тисочки, а есть здоровенные. Как думаешь, для чего? — спрашивает Михал Михалыч, но я предпочитаю не гадать.
— Ну ладно, — подскажу. — Большие для головы, а маленькие… Сам скажи, давай.
— Спасибо за экскурсию, но мне домой пора.
— Да погоди ты, интересно же. Вот, смотри. Это резиновый мешок.