Клод Драмм начал утреннюю атаку, слишком явно демонстрируя возмущение вчерашним провалом. Его поведение было холодным и формальным, но в нем сквозил сдержанный гнев. Он мрачно описывал кровавые подробности, подчеркивая, что человека хладнокровно застрелили в собственном доме во время бритья.
Свидетели сменяли друг друга, отвечая на быстрые, лаконичные вопросы и добавляя все новые детали к царящей в зале атмосфере ужаса.
Этими свидетелями были полицейские, прибывшие на место преступления. Они рассказали о том, что обнаружили в комнате, о положении тела, о преданной сторожевой собаке, которую безжалостно застрелили, когда она пыталась защитить своего хозяина.
Полицейский фотограф предъявил полный набор снимков дома, комнат, мертвого тела, казавшегося чужеродным элементом на полу роскошной комнаты, даже головы полицейской овчарки с остекленевшими глазами, высунутым языком и темной лужей крови, вытекшей из ран.
Патологоанатом подробно описал траекторию пуль, расстояние, с которого были произведены выстрелы, судя по пороховым ожогам на коже убитого, и опаленную шерсть собаки.
Время от времени Перри Мейсон решался на скромный перекрестный допрос, кротким голосом напоминая свидетелю об упущенном им факте или прося объяснить какое-нибудь заявление. Во всем этом не было ничего от грандиозной битвы умов, которую ожидали увидеть зрители, и от присущего знаменитому адвокату полемического задора и блеска.
Зал был переполнен. Присутствующие не сводили глаз с Перри Мейсона, подталкивая друг друга и указывая на него соседям.
Но предвкушающие улыбки постепенно сползали с их лиц, сменяясь хмурыми взглядами в сторону обвиняемой. Произошло жестокое убийство, и кто-то должен за это ответить.
Присяжные утром заняли свои места, дружелюбно кивая Перри Мейсону и с сочувствием глядя на подсудимую. Но к полудню они уже избегали встречаться взглядами с адвокатом, выслушивая мрачные подробности из уст свидетелей.
Фрэнк Эверли пошел на ленч с Перри Мейсоном — было очевидно, что молодой человек пребывает в состоянии сильного напряжения. Он едва прикоснулся к супу, съел кусочек мяса и отказался от десерта.
— Могу я сказать вам кое-что, сэр? — спросил он, когда адвокат откинулся на спинку стула с сигаретой во рту.
Перри Мейсон устремил на него терпеливый взгляд:
— Дело ускользает у вас из рук, — заявил Фрэнк Эверли.
— Я слышал комментарии в зале суда. Этим утром вы могли без труда добиться оправдания. Но сейчас ей не спастись, если она не сможет доказать свое алиби.
