— Кажется, вы заявили, адвокат, что не имеете возражений против обычного перерыва в перекрестном допросе?
— Никаких возражений, ваша честь.
— Отлично. Суд объявляет перерыв на десять минут. Напоминаю присяжным об указании не говорить о деле и не позволять обсуждать его в их присутствии.
Судья поднялся с кресла, бросив на Мейсона задумчивый взгляд, и удалился в кабинет.
Перри Мейсон посмотрел на часы и нахмурился.
— Подойдите к окну, Фрэнк, — велел он Фрэнку Эверли, — и поглядите, нет ли повышенной активности среди мальчишек, торгующих газетами на углу?
Стряпчий подошел к окну и посмотрел на улицу.
Перри Мейсон, не обращая внимания на любопытные взгляды, опустился на стул и задумался. Его сильные проворные пальцы барабанили по подлокотнику.
Фрэнк Эверли отвернулся от окна и подбежал к столу защиты.
— Газеты продают с грузовика, — сообщил он. — Похоже на экстренный выпуск. Мальчишки что-то выкрикивают.
Мейсон взглянул на часы и улыбнулся:
— Спуститесь и купите пару газет. — Он обернулся к Бесси Форбс: — Сожалею, что вам приходится выдерживать такое испытание, миссис Форбс, но не думаю, что оно продлится долго.
Женщина озадаченно посмотрела на него.
— Судя по разговорам, которые мне удалось сегодня подслушать, — заметила она, — дело оборачивается весьма скверно для меня.
Охранявший подсудимую помощник шерифа придвинулся ближе к ней. Клод Драмм, куривший сигарету в коридоре, вернулся в зал. Он вновь обрел уверенность в себе и излучал превосходство над адвокатом, который вынужден зарабатывать на жизнь судебными процессами, вместо того чтобы наслаждаться ежемесячным жалованьем, выдаваемым с той регулярностью, с которой правительственные чиновники расходовали деньги налогоплательщиков.
Фрэнк Эверли ворвался в зал суда с двумя газетами, разинув рот и выпучив глаза.
— Они нашли трупы! — крикнул он, подбегая к Мейсону.
Адвокат взял одну из газет, держа ее так, чтобы изумленный взгляд Клода Драмма мог различить заголовки.
«Особняк миллионера — фабрика убийств» — красовался на первой полосе заголовок, набранный крупным шрифтом. Ниже сообщалось более мелко: «Тела Картрайта и его жены обнаружены под полом гаража Форбса».
Клод Драмм сел, выпучив глаза. Судебный пристав пронесся по залу с газетой в руке и скрылся в кабинете судьи. Один из зрителей также вошел с газетой, что-то возбужденно лопоча. Через несколько секунд он уже был окружен людьми, слушавшими его, затаив дыхание.
Драмм склонился вперед.
— Могу я взглянуть на эту газету? — спросил он.
