Стейнбург поднял дрожащий палец и направил его на Локка.
— Спокойно, мистер, — сказал Мейсон Солу. — Вы должны быть абсолютно уверены.
В голосе Мейсона было предупреждение. Владелец ломбарда вдруг стал красноречивым.
— Разве я не абсолютно уверен? Разве я уже не могу узнать человека? Вы меня спрашивали, узнáю ли я его, я сказал вам, что узнáю. Теперь я его вижу и говорю вам: это он. Это он. Тот самый человек. Я узнаю его нос и цвет глаз.
Локк отступил в сторону двери. Губы у него скривились от бешенства.
— Во что вы хотите меня впутать? — рявкнул он. — Что это за сговор? Это вам ничего не даст. Я этого так не оставлю.
— Что вы дергаетесь? — спросил Мейсон и снова повернулся к владельцу ломбарда. — Мистер, вы должны иметь абсолютную уверенность. Вы не должны сомневаться, когда окажетесь под огнем вопросов, стоя перед судом.
Сол сделал руками выразительный жест:
— Разве я могу иметь бóльшую уверенность? Вы меня поставьте перед судом, приведите дюжину адвокатов, приведите сотню адвокатов, я всегда повторю то же самое.
— Я в глаза не видел этого человека, — вставил Фрэнк Локк.
Смех Стейнбурга был шедевром сарказма. На лбу Локка появились капли пота. Он повернулся к Мейсону:
— Что вам вообще нужно? Что это за номер?
Мейсон серьезно покачал головой:
— Это часть моей теории. Все подтверждается.
— Что подтверждается?
— Что вы купили этот револьвер, — сказал Мейсон усталым голосом.
— Вы взбесились, что ли? — заорал Локк. — Я никогда в жизни не покупал ни одного револьвера. Я никогда здесь не был. Я в глаза не видел этого человека. Я вообще никогда не ношу револьвера.
Мейсон повернулся к Стейнбургу:
— Дайте мне, пожалуйста, реестр проданного оружия. И оставьте нас одних. Мы хотим поговорить.
Стейнбург дал ему реестр и покинул зал магазина. Мейсон нашел нужную страницу. Как бы нечаянно заслоняя ладонью номер оружия, он прочитал: «Револьвер «кольт», калибр восемь». Затем повел пальцем в сторону фамилии в последней рубрике.
— Вы будете, наверное, отрицать то, что это писали вы?
Казалось, что Локк хочет одновременно держаться как можно дальше от реестра и одновременно его тянет к нему неодолимое любопытство. Он наклонился вперед:
— Конечно, это писал не я. Ноги моей здесь никогда не было, я в глаза не видел этого продавца. И не покупал никакого револьвера. Это не моя подпись.
— Я знаю, что это не ваша подпись, — терпеливо ответил Мейсон. — Но будете ли вы утверждать также, что это писали не вы? Только будьте внимательны к тому, что вы говорите.
