— Мы будем вынуждены поговорить еще раз, — заявил Мейсон. — Мы пойдем туда, где нас не будут слышать слишком много ушей.
— Вам пришлось бы на этот раз приготовить лучшую речь, чем в последний раз. Иначе я не намерен никуда с вами идти.
— Мы немного прогуляемся, Локк, и попытаемся прийти к соглашению.
— А мы не можем поговорить здесь?
— Вы знаете мое мнение об этом заведении. Я чувствую себя здесь не лучшим образом, а когда так себя чувствую, то и говорю не лучшим образом.
Локк размышлял какое-то время и наконец сказал:
— Пусть будет по-вашему, но даю вам самое большее четверть часа. На этот раз вам придется говорить коротко и по существу.
— Это будет нетрудно, — заверил Мейсон.
— Я всегда готов попробовать, — ответил Локк.
Он взял шляпу и вышел с Мейсоном на улицу.
— Может быть, мы сядем в такси и поедем туда, где сможем спокойно поговорить? — предложил Локк.
— Повернем за угол. Я хочу быть уверенным в том, что такси не подсунуто.
— Бросьте эту детскую игру, Мейсон, — скривился Локк. — Ведите себя как взрослый человек. В редакции у меня есть микрофон, не спорю, но вы ведь не воображаете себе, что я держу людей снаружи, чтобы иметь свидетелей того, что вы мне скажете. Если бы вы в прошлый раз влезли на крышу небоскреба и кричали во все горло, это все равно ничего не изменило бы.
— У меня свой способ устраивать дела, — сухо ответил Мейсон.
— Мне это вовсе не нравится.
Локк остановился на тротуаре:
— Вам это ничего не даст, Мейсон. Я могу с таким же успехом вернуться в редакцию.
— Впоследствии вы пожалели бы об этом, — предупредил Мейсон.
Локк некоторое время колебался, потом пожал плечами:
— Ладно, идемте. Раз уж я вышел с вами, то доведу дело до конца.
Мейсон вел его в направлении ломбарда Соло Стейнбурга.
Локк тотчас же бросил на него подозрительный взгляд:
— Я не буду здесь разговаривать.
— Вы не обязаны разговаривать. Мы войдем на минутку. Вы сможете сразу же выйти, как только пожелаете.
— Что вы еще придумали?
— Ох, идите же, — сказал Мейсон с нетерпением. — Какой вы, однако, подозрительный! А упрекали меня!
Локк вошел в магазин, осторожно осматриваясь во все стороны. Из подсобной комнаты вышел Сол Стейнбург, с лицом, расплывшимся в улыбке. Он посмотрел на Мейсона.
— Ну-ну, — сказал Сол. — Это вы вернулись? Чего вы еще хотите?
В этот момент его глаза задержались на Фрэнке Локке. На лице Стейнбурга отразилась целая гамма чувств. Улыбка уступила место выражению удивления, узнавания и, наконец, внезапной решительности.
