Когда он снова предстанет перед судом, глупо будет выглядеть то, что вы с ним дружите до сих пор и берете у него деньги. Я совсем не удивлюсь, если против вас возбудят дело о даче фальшивой присяги.
Ее лицо стало серым. Большие черные глаза широко раскрылись, грудь ходила ходуном.
— Боже мой, — простонала она.
— Ну, так что? Вы заснули вчера вечером?
— Это решит дело? — спросила она, не сводя с адвоката глаз.
— Не знаю. Решит в том, что касается меня. Но я не могу гарантировать того, что кто-нибудь не вытащит этого дела в Джорджии.
— Хорошо. Я заснула.
Мейсон поднялся и направился к двери.
— Только помните, — предупредил он. — Никто об этом не знает, за исключением меня. Но если вы скажете Локку о том, что я здесь был, то уж я постараюсь, чтобы вы получили все, что заработали.
— Не будьте смешным. Я умею проигрывать.
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Внизу он сел в машину и поехал в ломбард Сола Стейнбурга.
Стейнбург был полный мужчина, в маленькой старомодной шапочке, с искрящимися юмором глазами и толстыми губами, постоянно растянутыми в улыбке. Он аж засиял при виде Мейсона.
— Ну-ну, давненько я тебя не видел, Перри.
— Да, Сол, все дела, — Мейсон пожал ему руку. — У меня неприятности.
Владелец ломбарда покивал головой, потер руки.
— Когда у кого-то неприятности, то он приходит к Солу Стейнбургу. Что у тебя стряслось, дружище?
— Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня.
— Я для тебя все сделаю, ты же знаешь! Конечно, дело есть дело. Если это дело, то ты должен подойти к этому как к делу, и мы поторгуемся. А если это не дело, то ты знаешь, что я для тебя все сделаю.
— Это для тебя будет неплохой бизнес, Сол. Ты заработаешь пятьдесят долларов, ничего не вкладывая.
— Такой бизнес я люблю, — рассмеялся толстяк. — Когда я не должен ничего вкладывать, а в кармане уже имею пятьдесят долларов, то такой бизнес я понимаю, это супербизнес. Что я должен сделать?
— Покажи мне реестр проданного оружия, — потребовал Мейсон.
Торговец достал из-под прилавка очень замусоленную книгу, в которой записывал тип и номер проданного оружия, а также имя покупателя. Мейсон переворачивал листы, пока не наткнулся на «кольт» восьмого калибра.
— Этот, — сказал он.
Стейнбург наклонился над книгой и посмотрел на запись.
— Что с этим должно быть?
— Я заскочу сюда с одним человеком, может быть, еще сегодня, а может быть, завтра. Как только ты его увидишь, то сразу же начнешь энергично кивать головой и говорить: «Это он, тот самый».
