– Мистер Свифт зрелый, умный мужчина и определенно не ждет, что ты перестанешь быть собой.
– Все это очень спорно, – мрачно сказала Дейзи. – Он открыто объявил, что не женится на мне ни при каких обстоятельствах. Это его собственные слова.
– Он возражает именно против тебя или против самой идеи брака?
– Не знаю. Мне лишь известно, что он, вероятно, испытывает ко мне какие-то чувства, если носит мой локон в кармане. – Когда Дейзи вспомнила, как его пальцы сомкнулись вокруг пуговицы, у нее по спине пробежала приятная дрожь. – Эви, – спросила она, – как понять, что кого-то любишь?
Они шли вдоль клумбы с разноцветными примулами. Эви молча обдумывала ответ.
– Т-ты ждешь от меня умных слов и полезных советов, – сказала она, смиренно пожав плечами. —Но моя ситуация отличалась от твоей. Мы с Сент-Винсентом и не думали, что влюбимся друг в друга. Чувство нагрянуло внезапно.
– Да, но как ты это узнала?
– Был момент, когда я поняла, что он готов умереть за меня. Думаю, никто, включая самого Сент-Винсента, не верил, что он способен на самопожертвование. Это было мне наукой. Бывает, считаешь, что видишь человека насквозь, а он тебя удивит. Казалось, все изменилось в одно мгновение. Он вдруг стал для меня дороже всего на свете. Самым важным. Нет... необходимым. Ох, никак не подберу мудрых слов...
– Я поняла, – пробормотала Дейзи, но вместо осведомленности в ней поселилась меланхолия.
Она задумалась, сможет ли так полюбить мужчину. Наверное, она слишком много чувств вкладывала в сестру и подруг... и ни на кого другого их не осталось.
Подруги подошли к зарослям можжевельника, которые живой изгородью огораживали дорожку вокруг дома. Направившись к просвету, они услышали мужской разговор. Голоса были негромкими. Это свидетельствовало, что разговор касался какого-то секрета. Заинтригованная, Дейзи замерла за можжевельником и жестом велела Эви затаиться.
– ...не обещает плодовитости... – услышали они обрывок фразы одного из собеседников.
Это замечание было встречено тихим, но возмущенным возражением:
– Застенчивая? Побойтесь Бога, у этой женщины хватит духу взобраться на Монблан с перочинным ножиком и мотком бечевки. Ее дети будут прелестными озорниками.
Эви и Дейзи в изумлении смотрели друг на друга. Голоса мужчин было легко узнать, они принадлежали лорду Лландриндону и Мэтью Свифту.
– У меня сложилось впечатление, – скептически сказал Лландриндон, – что она слишком увлекается книгами. Просто настоящий синий чулок.
– Да, она любит книги. Ей нравятся приключения. Ее живое воображение дополняют пылкий нрав и крепкая природа. Равной ей девушки вы не найдете ни на вашей стороне Атлантики, ни на моей.
– На вашей стороне я искать не намерен, – сухо сказал Лландриндон.