Жанр
В мире, где худшее позади, уцелевшие ищут новое будущее. Ветер и вечность предвещают грядущую погоню, когда политические страсти и военные интриги смешиваются с личными судьбами. Охота за тайной и выживание становятся необходимостью для тех, кто стремится к власти.
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понять, как такое выходит, видимо, можно, но так ли важно солдату знать, почему вспыхивает порох, а знахарке – с чего выходцы шарахаются от рябины? Теория полезна, кто спорит, но не тогда, когда перед тобой вражеские колонны или нечисть. Уцелевшие либо найдут объяснение, либо просто запомнят, что делать, как запомнили заговор Четверых. Полагая себя чтящими и ожидающими, понастроив церквей и отринув древних демонов, люди веками именем этих самых демонов гонят смерть, и она хотя бы иногда уходит…
Лионель придержал Грато, любуясь пока еще зимним небом, поскольку больше любоваться было решительно нечем. Бескрайняя, изрытая оврагами и балками равнина, покрытая грязным, напитавшимся водой снегом, и пробивающиеся сквозь него остатки прошлогодней травы навевали нечто безысходное. Посмотришь и уверуешь в бренность всего сущего, а если и не уверуешь, то банально замерзнешь – на пороге весны в Варасте безраздельно властвует сырой пронизывающий ветер.
– Монсеньор, выселки вовсе дохлые, но обустроиться можно. – Нос у подскакавшего Уилера покраснел; предполагать, что маршал сейчас выглядит лучше капитана, было бы самообольщеньем, достойным покойного Фридриха. – Местные говорят, парой хорн дальше есть местечко получше.
– Пусть будет хуже. Отправь Муху вперед, мне нужен пустой дом.
– Есть там такой, – немедленно обрадовал «фульгат». Похоже, он успел догадаться, что праздничек выйдет странным. – Протопить как следует, и порядок!
– Тем лучше, – маршал сощурился и перешел на алатский: – Эскорт я оставляю в Кагете, но мне нужно дальше. Поедем вдвоем под видом алатских наемников, только шкура к тому времени должна как следует прирасти. С завтрашнего дня говорим друг с дружкой на сакацкий лад, а Черная Алати «вы» не знает.
– Точно, гици, – немедленно подтвердил «закатный кот», – да и зачем то? Глупость агарийская.
– Незачем, только не гици я. Судьбу пытать на пару едем, может, и до побратимской чаши допытаемся. Тюрегвизе есть, сабли с доломанами тоже, дело за удачей.
– А как тебя называть, друже? Не Лаци, часом?
– Палом буду. – Савиньяк тронул отрастающие второй месяц усы, к счастью, такие же темные, как брови. – Господарь я сакацкий или кто?
– О! А говоришь – не гици… Вот бы еще до того, что в Сакаци плясало, с чужих гор докричаться. Только бабка говорила, непросто оно.
– Рябину ломать она выучила?
– Кто ж еще? Волосы б тебе подчернить, витязь, или вовсе выбелить, будто седой. А то приметен больно.
