Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Маскхалаты, – смеются пацаны.
– Разведка боем, – замечаю устало.
– Тут по пути магазин мед. одежды. Может, для всех халаты купить? – предлагает Юра.
– Только мне. Самый дорогой, – усмехаюсь я, когда машина тормозит около небольшого магазинчика в одну дверь.
И получив свежевыглаженный халат, стаскиваю куртку и надеваю маскировку.
Люди в белых халатах, блин!
– Ну пошли, – киваю Юре, облачившемуся в чужую одежку. – Нам нужно подняться на второй этаж и зайти в третью палату. А дальше разберемся.
– Понял, шеф, – кивает мой охранник.
И как только Мерс тормозит около парка, первым выбираюсь из машины и бегу по узкой дорожке, вымощенной камнем. Сзади догоняет Юра. Прикладываю брелок к дверям, а сам уже толкаю плечом металлопластиковую дверь.
– Заберу Настю и выйду, – бурчу себе под нос, поднимаясь по ступенькам. Сердце трепыхается от опасности и злости. Странный, давно забытый микс. Чувствую себя так же, как и двадцать лет назад, когда вместе с Тавлеем шли выяснять отношения с двумя гнилыми пацанами, угнавшими у меня мопед.
"Они потом сильно пожалели. Что мое, то мое. Никому не отдам. Не стерплю и не сдамся.
Глава 43
Белые двери, белые стены, белый потолок. Чокнуться можно!
В конце коридора распахнута дубовая красивая дверь. Наверняка, кабинет главного врача или, на худой конец, ординаторская.
– Не волнуйся, Алиночка, – доносится оттуда мелодичный женский голос. – Все обошлось. Тут специалисты хорошие. Вовремя приняли меры. Настюшка, конечно, плакала. Но сейчас все нормально. Спит как зайчик… Ну как связалась? Попробуй уследи… Да я ее несколько раз просила познакомить нас с мальчиком… Да, кто бы знал…
Разговор, видимо, идет обо мне.
Прижав палец к губам, киваю телохранителю на палату. Показываю на себя, потом на него. Дескать, входим вместе. Иначе говорливая Настина родственница нас точно обнаружит.
– Да там Яна в какую-то историю угодила. Они все поехали. Я тут одна на хозяйстве, – снова слышится из кабинета.
Бесшумно открываю дверь в палату и, проскользнув первым, замираю, глядя на Настю. Свернувшись клубочком, моя девочка спит. Любуюсь своей красивой девочкой. И вздрагиваю, когда сзади в спину толкает Юра.
– Прости, шеф.
– Тихо ты… – цежу, не отрывая взгляд от Насти.
Решительно делаю шаг к кровати. Подхватываю на руки худенькую девчонку.
