Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– А как же вы? – спрашиваю ошалело.
– Сейчас неразбериха с новыми хозяевами. И некоторые ключи оказались бесхозными. И я один утащила из кабинета службы безопасности, – тихонечко посмеивается Лариса.
– А вы… – хочу уточнить должность, но никак не могу подобрать нужные слова.
– Медсестра и санитарка по совместительству. Подрабатывать приходится, – вздыхает горестно. А я смотрю на покрасневшие руки с крупными жилами. И верю каждому слову.
– Больше не придется, – роняю порывисто. – Только помоги, Лариса, – умоляю глухо.
– Спасибо вам, – шепчет она сквозь слезы. И раскрыв ладошку, протягивает мне маленький ключик с брелоком. И дальше, наклонившись ко мне, тараторит: – Это ключ от дверей в отделение, где лежит девушка. Брелоком открывается наружная дверь служебного входа. Она находится со стороны парка. И в здании почти все двери. Пока систему еще не меняли. Собственник только сегодня поменялся. Я знаю. Нам объявили…"
"– Благодарю вас, Лариса, – приобнимаю за плечи моего ангела-спасителя. Сжимаю в руке теплый ключ.
– Это еще не все, – пугается Лара. – Вот! – Достав из сумки пакет, передает мне дрожащими руками.
– Что это?
– Форма, – виновато улыбается Лариса. – Я тут подумала… Может пригодиться.
– А размер?
– Ваш. У нас был доктор. Очень на вас фигурой похож.
– Спасибо, – благодарю еще раз. – Вы все предусмотрели.
– Это я вас благодарю от Земли до Солнца, – восклицает в порыве чувств Лара и не скрывает эмоций.
– Я в курсе, – скупо улыбаясь, замечаю коротко. – Мне докладывают. Сейчас пройдет адаптация, и пластику сделаем. Негоже молодой девчонке ходить со шрамом на лице. А потом выучим и замуж выдадим за хорошего человека, – восклицаю, чувствуя, как комок закрывает горло от злости на того урода, который переломал беззащитную девчонку.
– Спасибо! Спасибо вам! – срывается на плач Лариса и добавляет торопливо: – Через полчаса пересменка, Александр Георгиевич.
– А сиделки?
– В палате нет. На посту медсестра. Приходит по звонку. Собственники собирались ехать обедать часа в четыре. Я подслушала… Охрана пока наша. Но они обычно балду гоняют…
– Отличный план! – обрываю на полуслове. Взглянув на часы, встаю из-за стола.
