Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Нам давно расчетчик нужен. Но с улицы брать не хочется.
Да знаю я! Сам давно ищу! Но работать вместе с Настей? Знать, что она рядом за стенкой? Я так долго точно не выдержу.
– Ты против? – лениво тянет Герман, мгновенно считав мои эмоции. Отхлебывает из стакана виски.
– Нет, – равнодушно пожимаю плечами. – Если Настя согласна. Но я бы дал человеку время осмотреться по сторонам и начать учебу. А там решим…
И тут же натыкаюсь на растерянный взгляд Насти Макаровой. Иду на попятный. А что делать?
– Втянешься в учебу и приступай.
– Папа! Вот классная идея! – восхищенно восклицает Катерина. – Ты просто супер!"
"Супер, не супер, но теперь я искренне опасаюсь за свою башку. Крышу и так сносит. А если девчонка еще и в офис заявится, то пиши пропало. Я точно умом тронусь!
8. Напряжение нарастает
Вместе с девчонками провожаю гостей до машины. Алина зябко ежится на вечернем ветерке. И рука Лиманского сразу же ложится на плечо жене.
– Замерзла? – улыбаясь, тихо шепчет Герман.
Безотчетно оглядываюсь на Настю.
Маленький воробушек кутается в плед. Так бы и обнял сейчас. Согрел бы… До утра бы согревал.
– Так что скажешь, Алекс? – внезапно врывается в мои мысли Алишер.
Сунув руки в карманы, насуплено поворачиваюсь.
– О чем речь? Повтори, пожалуйста, – прошу немного раздраженно. Но сердиться могу только на себя. Друг что-то рассказывал, а я в облаках витал.
Для бизнесмена моего уровня это опасно.
– Да я и говорю. Давай войдем в долю. Проект многообещающий… Люди серьезные.
Твою ж мать! Я все пропустил. А спрашивать «какой проект? Что за люди?» – Алишер еще обидится.
– Бизнес-план уже есть? – приподнимаю одну бровь. – Хочу посмотреть расчеты. И тогда приму решение.
– Но Томочка говорит…
– Я тоже могу много чего рассказать, – усмехаюсь устало. – Завтра, Алишер.
– Как скажешь, Алекс, – жмет руку на прощание Алишер. – Мы завтра с Томочкой к тебе подъедем.
– Примерно после трех, – соглашаюсь я, отвечая на твердое рукопожатие.
Осторожно целую Алину в щеку. Обнимаюсь с Лиманским.
– Ты мне не нравишься, Саня, – бурчит недовольно он.
– Я тебя тоже люблю, – усмехаюсь на прощанье.
– Сань, ты знаешь, о чем я… – многозначительно смотрит на меня Герман.
