Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– И честно говоря, – заявляю твердо и немного резко, – я ни в чем не раскаиваюсь. Мне нужны были деньги, и я их заработала. Так что можешь забрать, – придвигаю к Михаилу его карту.
– Интересно, зачем? – давит меня взглядом Агафонов.
– Заметь, ты – первый, кто спросил, – прикусываю губу. – Какая теперь разница, Миш? – улыбаюсь сквозь слезы. – Я сама прекрасно справилась. А предложение и деньги Архипа оказались тогда очень кстати. Без них я бы не выкарабкалась.
– Тебя шантажировали? – тихо цедит Михаил.
– Ну надо же. Ты догадался, – замечаю ехидно и, демонстративно включив айфон, листаю залитый учебник по матану.
– Пойдем, проводишь меня, – сурово приказывает зять.
– А если откажусь? – поднимаю глаза на родственника. – Что тогда?
– Выведу силой и завтра увезу домой. Выбирай.
– И как с тобой Дуся живет, – вздыхаю, поднимаясь из-за стола.
– Ей нравится, – довольно ухмыляется Агафонов.
Послушно плетусь следом. Делаю вид, что сдаюсь. Будь я одна, никуда бы не пошла.
Правильно, Настя!
– Я тебя слушаю, – мрачно рыкает Михаил, стоит нам только выйти на улицу.
– Старая школьная история, – морщусь я. – Меня подставили. На два года старше меня в нашей школе учился Эрик Тавлеев. Это…
– Я знаю, чей это сын, – отрезает Михаил. – Продолжай…"
"– У него была белая кожаная косуха, которой он страшно гордился.
– А ты одна дежурила? – хмуро интересуется зять.
– Нет, – мотаю я головой. – С моей Димировой и еще с одним пацаном. Но они ушли ненадолго…
– Школьный роман? – усмехается Миша.
– Ну да, – киваю я. – А я зачиталась и не заметила. А потом пришел Эрик…
– Какие он выдвинул условия?
– Тридцать тысяч я должна вернуть сразу в течение недели. И еще десятку как штраф.
– Архип знал?
– Нет. Зачем…
– Гадская история, Настя, – ощерившись, роняет зять. – Но спасибо, что рассказала. Я коны наведу. Лучше поздно, чем никогда…
– Нет, Миша, пожалуйста! – вскрикиваю в ужасе. – Я уже забыла давно. Не нужно ничего ворошить.
– Тут дело не в деньгах, Настя, – упрямо заявляет Агафонов. – Надеюсь, ты понимаешь? – хватает за локоть.
– Нет! – вскрикиваю упрямо.
