Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Ног касается что-то мягкое. Вздрагиваю от неожиданности.
– Это Жужа, – посмеивается Настя.
Напрягаю правую толчковую, собираясь придать собаке ускорение, но Настя словно считывает мои мысли и невинно стукает пяткой по голени.
– Пусть лежит, не сгоняй ее, – просит жарким шепотом. – Я разрешаю. И Жужа уже привыкла.
Вот только Жужи мне сейчас и не хватало!
Но раз Настя просит, пнуть уже не получится.
– Жужелица, – шиплю глухо. – Где у собаки место? А ну живо к себе…
– Сашечка, – расстроено тянет Настя. – Я же просила…
– Ты просила не толкать, – объясняю поспешно и добавляю в голос немного строгости.
– Саша, ой не могу, – весело хихикает Настя. Приподнявшись на моей груди, даже пытается прикрыть рот ладошкой. – Я представила сразу широкую такую кровать. На ней кучу детей, лабрадоров, ротвейлеров и хаски…
– Камышового кота забыла, – усмехаюсь я.
– Она тебя не должна слушать, – самодовольно фыркает Настя и даже пытается свалиться с меня.
– Не пущу, – чуть сильнее сдавливаю булку.
– Хочу отнести Жужу на место, – брыкается Настя.
– Пусть уже лежит здесь, – вздыхаю я, сдаваясь. Не хочу отпускать Настю. Ни на минуту.
– И все тридцать три ротвейлера? – смеясь, уточняет Настя.
– Нет, – категорически мотаю головой.
– А сколько их будет?
– Сколько захочешь, – выдыхаю я, решительно переворачивая Настю на спину. Нависаю сверху. В ногах испуганно тявкает Жужелица и спрыгивает с постели.
– Вот и славно, – рычу хрипло. И аккуратно войдя внутрь, начинаю лениво двигаться. Настя, подстраиваясь под мой темп, выгибается навстречу.
– Девочка моя, – шепчу ускоряясь.
И упав в изнеможении рядом, вздрагиваю от негромкого стука.
– Кто это? – в ужасе шепчет Настя. – Кто мог сюда войти?
– Погоди, – прижимаю палец к губам.
Второй этаж – личные апартаменты. Тут даже прислуга просто так не имеет права появляться.
– Макарова, – слышится из-за двери голос моей дочери. – Открой мне, пожалуйста. Поговорить надо!
– Молчи, – шепчу еле слышно. И мысленно хвалю себя за находчивость. Войдя к Насте, я запер дверь на замок.
– Жужа! Жужа! – тут же меняет тактику моя эгоистичная дочь. – Разбуди Настю. Разбуди!
Собака подскакивает на месте, но ее тут же ловит Настя.
