Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Разве что только в гости, – тихо сообщает Настя. – Мне мой молодой человек давно предлагает жить вместе. Теперь я согласилась.
– Ты нас так и не познакомила! – снова прет буром Катерина. Видимо, считает, что ей все должны.
– И не собираюсь, – гневно отрезает Настя. Разворачивается к двери и даже мимо меня проходит задрав голову.
Такая если уйдет, в жизни не воротишь.
– Папа, а ты куда? – удивленно тянет Катерина.
«Палимся, палимся!» – гадливо хихикают черти.
– Отвезу Настю, заеду в офис и по делам, – кидаю на ходу.
– Господи, папа, так нельзя! Ты же в трениках! – изумленно восклицает Катя.
– И что теперь? – обрываю ее строго. – Лучше готовься к занятиям.
И захлопнув дверь, вдыхаю с облегчением морозный воздух. Лишь на секунду цепляюсь взглядом за покрытые инеем траву и ветки деревьев. Запрыгиваю в тачку. И оказавшись в натопленном салоне, кладу ладонь на Настино колено.
– Чуть не спалились, девочка, – шепчу, целуя в висок.
– Куда мы сейчас, Сашечка? В Плотников? – выдыхает Настя, укладывая голову мне на плечо.
– Нет, малыш, – улыбаюсь я, спонтанно принимая решение. Прижав к себе Настю, пробираюсь рукой под пальто. Глажу живот, затем грудь.
А когда машина выезжает из поместья, велю водителю:
– Едем на Якиманку, Денис.
– А что там? – интересуется Настя, когда я опускаю перегородку. Чуть поплотнее сжимаю в пальцах идеальное полушарие, утыкаюсь носом в блондинистую гриву волос. Целую шею, губы, висок… Куда придется. И выдыхаю, сгорая от нетерпения:
– Буду тебя удивлять, малыш.
29. Пенхаус
– О господи, какая красота! – выдыхаю я, войдя в пентхаус на Якиманке. Огромное светлое помещение так и манит. Из панорамных окон, протянувшихся вокруг всей квартиры, открывается фантастический вид на Кремль. Даже храм Христа Спасителя виднеется вдали.
– Ничего так хибара, – довольно усмехается Саша. И взяв меня за руку, ведет из комнаты в комнату. Охаю, поражаясь объему помещений и открывшейся красоте.
– Это только четверть всей площади. Если тебе понравится, докуплю остальное, – улыбается Димиров, будто речь идет о пакете чипсов.
– Обалденно! – признаюсь я, переводя взгляд на мраморные полы, залипаю, рассматривая мелкие лампочки, утыканные по потолку. А затем выбегаю на террасу. И раскрыв руки, кричу от восторга.
– Саша, если можно, давай тут жить! Иначе я умру-у-у!
– Вынужден согласиться, – смеется Димиров, подхватывая меня и кружа. Доверяюсь сильным рукам любимого. Точно знаю, он не допустит, чтобы я упала.
– Как скажешь, малыш.
