Витязь 2 предлагает глубокий философский посыл и захватывающую историю о взглядах, принадлежности и стремлении к свободе. Здесь вы найдете драму, мистику и глубокую психологическую сущность персонажей, созданных в атмосфере мрачных таинственных событий и умопомешательства....
А как я уже говорил, местные дворяне в подавляющем своём большинстве далеко не трусы. Без понятия, как там обернётся через сотню лет, но сегодня они именно воины.
— Сударыни, благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение. Более не смею вас задерживать. — Обозначила поклон Ольга и удалилась за ширму.
Посетительницам оставалось ответить тем же и направиться на выход. Я же остался, присев на стул у стены, ожидая когда супруга приведёт себя в порядок.
— Оставлю вас. — Произнёс лекарь и покинул кабинет вслед за студентками.
— Полагаете, что этого будет достаточно для того, чтобы слухи прекратились? — спросила Ольга из-за ширмы.
— Более чем. Когда отсутствует предмет, то и говорить не о чем. Вам помочь с корсетом?
— С чего бы вам мне помогать? Сидите на месте, я и сама управлюсь. — С язвинкой ответила она.
— Как скажете. — Легко согласился я.
— Слухи относительно принадлежности ребёнка конечно же прекратятся. Но злословия по поводу моей ветрености и быстрой смены приоритетов никуда не денутся.
— Тут придётся поучить нахалов. Но тех, кого это занимает не так много. Главное, что мы подсыпали перца двум старым интриганам. А то, я гляжу им жизнь мёдом кажется.
— Не в том видите главную проблему, Никита Григорьевич. — Шурша одеждой, возразила Ольга.
— И что же у нас теперь стоит на первом месте?
— Не у нас, а у вас. Разрушив интригу с ребёнком, вы подставили себя под удар. Коль скоро старый Каменецкий желал вашей смерти, то не трогал он вас лишь из-за возможности нанести удар по Зарецким.
— Ну, рано или поздно это всё равно случилось бы. Так что, по большому счёту для меня ничего не изменилось.
— Я это к тому, что сейчас уже неразумно отказываться от охраны.
— Полагаю, что с моей способностью в одиночку я в куда большей безопасности, чем при наличии телохранителей.
— Не будьте столь самоуверенным. — Выходя из-за ширмы и застёгивая верхнюю пуговицу жакета, возразила она. — Полагаю, что в окружении Каменецкого не глупцы, а потому о вашей способности им уже известно и они вполне способны её компенсировать.
— Возможно вы и правы.
— Я права, Никита Григорьевич. На территории университета на вас не нападут, если только честный вызов на поединок. Но за пределами, возможно всё, что угодно. Поэтому я хотела бы посоветовать вам всё же озаботиться охраной.
— А о себе подумать не желаете?
— Я в меньшей опасности. Или даже скорее в безопасности.
