На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
Сами слышали, Алексей Петрович, командующий настаивает на скором марше и начале боя у Лекко не позже пятнадцатого числа, на этом вся его генеральная диспозиция построена. Думаю перед нашей колонной казаков Грекова и Денисова пустить, плохо, что слишком мало их.
– У меня конно-егерский эскадрон есть, могу им казаков усилить? – предложил Егоров.
– Отлично! – обрадованно воскликнул Багратион. – Ваши конные стрелки как раз к месту. Очень жаль, что не ввели в штаты егерских полков такие вот эскадроны.
– Ваше превосходительство, разрешите представиться! – От одного из костров к двум шедшим генералам метнулся молодой офицер.
– Ильюха! – воскликнул Алексей, делая шаг вперёд. – Сынок!
– Здравия желаю, господин генерал. – Вытянувшись по стойке смирно, тот вскинул ладонь к треуголке.
– О как! – Багратион покачал головой, улыбаясь. – Ну обнимитесь, что ли, чего вы как не родные, как не русские! Алексей Петрович, я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать.
Минут через десять сидя у костра в расположении Низовского мушкетёрского полка, Алексей пристально вглядывался в лицо возмужавшего сына."
"– А нас из Белоруссии ещё в октябре маршем в Австрию отправили, – рассказывал тот. – На зимних квартирах под Веной стояли, думали, на средний Рейн против Массены воевать пошлют, а тут уж и в Италии кампания началась. В конце февраля нас маршем к Вероне повели, чуть-чуть мы на сражение при Маньяно не поспели, без нас там австрийцы справились.
– Навоюешься ещё, какие твои годы. – Алексей, усмехнувшись, толкнул плечом сына. – Как у тебя служба складывается, как с людьми, с начальством? Ладишь?
– Да всё хорошо у меня, – ответил тот, пожимая плечами. – Командир роты капитан Никитский прекрасный человек, командир батальона и полка благосклонны, мелочными придирками меня не докучают, если и устраивают разнос, то по делу.
– А с нижними чинами как? – поинтересовался Алексей.
– По справедливости всё, о солдатах забочусь, – ответил тот.
– А в других? – полюбопытствовал отец.
– Да всякое бывало, – пожав плечами, признался Илья. – Бывало и за дело, и так, сам же знаешь, пап, как оно в армии…
– Ваше превосходительство, старший унтер-офицер Матвеев! – подойдя к костру строевым шагом, громогласно представился крепкий служака. – Разрешите обратиться к подпоручику Егорову?!
– Обращайтесь.
