В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
– Врешь, таких совпадений не бывает. Вместе работали, дружили. Врешь.
– Ты так говоришь, как будто сам…
– Ты на понт не бери, я статейку в газете читал. А что бы ты сделала, если б я сейчас тебе под подол полез?
– А ты проверь.
– Нет уж, – хохотнул он. – Все знают, что ты любовница Деда. Мне неприятности ни к чему. Только если тебе интересно мое мнение, могу сказать: хреновый у тебя любовник. И ты для него вроде собачонки. Или еще хуже: половой тряпки. Хотя, похоже, тебе это по душе. – Он поднялся.
– Не торопись, посидим, поболтаем.
Он неожиданно забеспокоился, настороженно огляделся.
– Спасибо. Как-нибудь в другой раз.
– Что ж, как знаешь, – пожала я плечами. Проводила его до двери, он вышел, буркнул: “Пока” – и растворился в темноте. А я кинулась к телефону и, несмотря на поздний час, позвонила Вешнякову.
– Ты что, офонарела совсем? – обиженно спросил он. – Час ночи. У жены сегодня день рождения, может, человек…
– Надо же, – хмыкнула я.
– Чего ты болтаешь?
– Артем, я только что простилась с шофером Игнатова. Забавный парень. И непростой. А главное, и левой и правой рукой орудует одинаково ловко.
– Что? – Должно быть, на дне рождения он крепко выпил, потому и соображал неважно. – Черт… неужто так просто?
– Завтра займись парнем, всю подноготную…
– Какая еще подноготная?! Я его биографию изучил вдоль и поперек. Ты вроде бы тоже интересовалась. Или забыла? Забыла, так я напомню.
Я повесила трубку, подобрала мячик и немного пошвыряла его в стену. Как все просто.
К вечеру следующего дня мы встретились с Вешняковым.
– Сомнений нет, – начал он весьма эмоционально, имея в виду шофера Игнатова. – У меня, по крайней мере. Чувствую, напали на след. Алиби на то время, когда убили Серафимович и Иванову, у него нет. Вроде на рыбалку ездил, но подтвердить это вряд ли кто сможет. В четверг, когда зарезали Тюрину, был с хозяином на даче. Вдвоем ездили.
