В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
– Что?
– Книжку читала в детстве… Женщина не была беременна?
– Нет.
– Угу.
– Что – угу? Дальше слушать будешь?
– Я слушаю, слушаю.
– Итак, он ее убил, но рядом оказалась Лена. Возможно, она видела, как он выходил из примерочной. С того места, где она стояла, все отлично видно.
– Тогда почему она ничего не сказала милиции?
– Всем задавали стандартные вопросы, и девчонка-продавец из спорттоваров забыла, что Иванова в тот день подходила к ней, вспомнила только после ее убийства. Специально ее никто не допрашивал, раз работает она в другом отделе.
– Но потом вспомнила.
– Или, к примеру, встретила. Оттого и нервничала в тот день.
– А парень, сообразив, что к чему, выждав момент, убивает опасного свидетеля.
– Вот именно. Все логично, и никаких маньяков.
Артем был очень доволен и даже не скрывал этого. Мне же в этой кажущейся простоте виделось предупреждение. Просто явиться в универмаг, где неделю назад ты совершил убийство, совсем нелегко, а чтобы убить девушку в отделе, где она работает, мгновенно сориентироваться, да еще носить при себе финку или что там у него было… Скорее он готовился заранее.
– Поговори с девчонками из другой смены, – сказала я, не заметив, как принялась за третью чашку кофе. – Почти уверена, парень был здесь накануне. Приглядывался.
– Хорошо, – кивнул Артем. Теперь в его голосе слышалось гораздо больше энтузиазма, чем утром на моей кухне.
Простившись с Артемом, я отправилась домой, памятуя о том, что Сашка сидит в одиночестве, а он это страсть как не любит, однако, пораскинув мозгами, на светофоре я свернула и двинула в противоположном направлении.
В приемной тосковали человек пять, все мужчины. Ритка восседала за своим столом с видом полновластного правителя.
– Ты чего? – шепотом спросила она, лишь только я приблизилась.
– Хочу увидеться с венценосной особой, – мило улыбнулась я.
– Зачем?
– Да иди ты к черту.
Она и не подумала обижаться.
– Дед сказал, что ты расстроилась из-за дурацкой статьи, оттого и написала заявление. Велел забыть. Я и забыла. Так что если ты опять что-нибудь напишешь…
– Не напишу. Мне с ним поговорить надо. Пять минут.
