Их много. Очень много… Оборотни, люди, всё смешалось… Наши… враги, которых не сложно отличить по тёмно-серым дублетам. Такие дублеты обычно носят боевики-наёмники, но прут эти смертники с таким отчаянным остервенением, которое совсем не свойственно наёмникам. Гибнут, и всё равно прут.
Ближе всех ко мне двумя смертоносными вихрями дерутся Брун с Гедроком, явно заняв позицию с точки зрения моего возможного появления и не подпуская к каменному кольцу серую волну нападающих.
Вон недалеко от них Онора с Мортом и Гантом рубятся в кольце окруживших их наёмников, слаженно прикрывая спины друг другу.
Узнаю я и Сандэра в устрашающего вида доспехе, разящего во все стороны врагов зарницами парных клинков, сметая всех сокрушительной силы заклинаниями и множа вокруг груды трупов.
Замечаю две серебристо-белые молнии огромных снежных барсов, рвущих своих противников на кровавые ошмётки… наверняка это Эрд с Леудом.
В рубани и мешанине дерущихся человеческих и звериных тел, я различаю множество незнакомых мне воинов, на светлых доспехах которых щерится пылающая пасть тайрала – их, наверняка привёл с собой император Верриды.
Но глаза мои упорно ищут Синна. К нему рвётся моё громыхающее набатом в груди сердце. И сердце мне первым подсказывает, что он находится там в самой гуще боя… именно на него налетает больше всего врагов, словно свора взбесившихся шавок. Именно его пытаются убить с самым яростным остервенением, как моего самого ярого защитника. Снова и снова на моего мужчину бросаются новые враги, падают кровавыми грудами наземь, а вместо них появляются другие, окружая Синна со всех сторон.
Как только я замечаю его, мой взгляд уже не отрывается от стремительной смертоносной фигуры в чёрном доспехе. Всё моё существо устремляется к нему. Я должна быть рядом… Я должна сражаться рядом… Я должна прикрывать спину того, кому принадлежит моё сердце, того, кого всем существом ощущаю своим.
Моё тело бросается вперёд даже раньше, чем мозг осознаёт вскипевшие в душе инстинкты. И стоит мне выйти из-под защиты магического заслона, как это сразу же замечают те, кто пришёл сюда убивать королеву.
Вскидывая многослойные щиты на левую руку и материализуя в правой пылающий клинок, всё ещё чувствуя, как искрит молниями мой доспех, я налетаю на несущихся ко мне наёмников с почти животной яростью, отпуская на волю бурлящую внутри магию.
